Неэффективный эгоизм
Рецензия на «Жизнь, которую вы можете спасти» Питера Сингера
Автор: Арина Бойко
Оригинальный текст: Сингер П. Жизнь, которую вы можете спасти. Как покончить с бедностью во всем мире. — М.: Издательство фонда «Нужна помощь», 2018. — 224 с.

Публикация: 17/05/19

В конце прошлого года на русском языке вышла книга философа, профессора Принстонского университета Питера Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти». В своей работе автор обосновывает концепцию «эффективного альтриузма». Сингер доказывает: мы можем помогать нуждающимся, не неся при этом существенных материальных потерь.

Арина Бойко рассуждает об актуальности идей Сингера (англоязычный оригинал вышел в 2008 году) и о том, насколько они применимы к российским реалиям.

23 мая в Еврейском музее и центре толерантности состоится встреча с Питером Сингером. Вход бесплатный по регистрации.
Книга австралийского философа Питера Сингера, вышедшая на русском языке в издательстве фонда «Нужна помощь», наверное, самое обстоятельное на сегодняшний день чтение о благотворительности и о ценностях, которые разделяют вовлеченные в неё люди.

Имя Сингера для русскоязычного читателя связано прежде всего с книгой «Освобождение животных», в которой он высказал идею о необходимости этичного обращение с животными – отказа от экспериментов над ними и использования в качестве одежды или пищи. Наряду с философом Ричардом Райдером, автором теории видовой дискриминации, Сингер отстаивал передовой для 70-х анти-антропоцентрический взгляд на мир, согласно которому этика не ограничивалась сферой человеческих отношений. Книга спровоцировала волну дискуссий о гуманном обращении с животными и стала манифестом для организаций, борющихся за их права.

Идеи, высказанные в книге 2008 года «Жизнь, которую вы можете спасти», легли в основу одноименной некоммерческой организации по борьбе с нищетой, одним из сооснователей которой является Сингер. Другими словами, эта книга – практическая философия as it is, в которой Сингер формулирует принципы успешной благотворительной организации и предлагает свою систему подсчёта индивидуальной суммы пожертвований.

Сингер акцентирует внимание на бедных странах – там, где уровень дохода не достигает 1,25 доллара в день. Его мало интересует филантропия в сфере культуры или искусства: когда Метрополитан музей в Нью-Йорке покупает картины за 45 миллионов долларов, он лишает возможности вылечить тысячи людей из развивающихся стран лечения от катаракты и сотни женщин от акушерского свища – болезни, легко излечимой на западе, но до сих пор сильно стигматизированной в Африканских странах.

Сингер считает, что помогать этим людям – прямая обязанность тех, кто живёт в богатых странах. И лучше всего, если эта помощь будет целенаправленной и осмысленной. Например, если мы будем давать людям из бедных стран не деньги на еду или саму еду, но создавать такие условия при которых они могли бы самостоятельно её производить.

Сингер последовательно оспаривает наиболее распространенные аргументы «против» филантропии: одни считают, что США и так достаточно жертвуют развивающимся странам, другие – что филантропия препятствует политическому и экономическому развитию. Однако если обратиться к цифрам, то обнаруживается, что США занимают предпоследнее место в рейтинге стран-дарителей и в соотношении со своим ВВП жертвуют ничтожно мало. Сингер приводит множество примеров удачной филантропии, которая подтолкнула рост уровня жизни – от строительства колодца с чистой питьевой водой до микрокредитования женщин, производящих мебель из бамбука.

Сингер проводит читателя через ряд мыслительных экспериментов: спасли бы вы ребёнка ценой вашего дорогого автомобиля? Стали бы вытаскивать из воды десять тонущих детей в одиночку, если бы рядом были другие люди, или спасли бы одного и решили, что выполнили свой долг?

Для Сингера эти примеры – иллюстрация механизма этического мышления, который «основывается на способности поставить себя на место других людей» (31). В ситуации выбора между «помочь» и «пройти мимо» этическое мышление велит нам выбрать первый вариант. Когда речь заходит о помощи абстрактным «людям из бедных стран», то у большинства этот механизм не срабатывает: здесь «жертва» кажется неопределённой, а локальное действие – каплей в море, которая ничего не изменит.

С этими предрассудками борются сторонники эффективного альтруизма, в число которых входит и Сингер. Согласно их концепции главным критерием в принятии тех или иных решений является степень их положительного влияния на жизни людей. Чем большее спасённых или улучшенных жизней – тем лучше. Этой философией пропитана книга, и если вам она не близка, то скорее всего, ни один из приведённых Сингером аргументов не покажется вам убедительным.

Возможно, вы скорее присоединитесь к возражению либертарианцев, которое в книге звучит как: «Я не слышал убедительных доводов в пользу существования некоего универсального долга, который мы должны выполнять по отношению к тем, кому не сделали ничего плохого» (44). Категория императива, которая так раздражает либертарианцев, для Сингера является ключевой: у богатых стран действительно есть обязанность помогать бедным, поскольку «мы можем помочь без особых жертв с нашей стороны» (44). Для либертарианцев филантропия – личное дело каждого, поэтому рациональная аргументация Сингера для них граничит с принуждением.

Эгоистические ценности, присущие западной культуре, культ роскоши и богатства – мешают осознать наш долг перед странами с неблагополучной экономикой. Сингер предлагает собственную прогрессивную формулу, по которой, исходя из размера своего дохода, можно сосчитать процент справедливого пожертвования: чем выше сумма дохода, тем больше процент пожертвования.

Американские реалии, к которым Сингер апеллирует в книге, сильно отличаются от российских. К примеру, если вы зайдёте на сайт «Нужна помощь», вы не найдёте там организаций, которые специализируются на помощи бедным странам, тогда как для Сингера эта область филантропии является самой важной. Российские фонды ориентированы прежде всего на помощь внутри страны, они часто выполняют функцию социальной защиты, которую само государство выполнить не в силах. Например, фонд «Русь сидящая», который специализируется на помощи политическим заключённым. Или фонд «Ночлежка», который с 1990 года помогает бездомным людям выбраться с улицы. Разумеется, в нашей стране жертвовать деньги на поддержку этих организаций не менее важно, чем на решение глобальной проблемы нищеты и бедности. Вполне возможно, что у российской книги о филантропии был бы иной фокус: локальная социальная помощь, которая в связи с ухудшившимся экономическим положением и агрессивной государственной политикой нужна всё большему количеству людей.

К тому же, книга была написана в 2008 году, и с тех пор приведённые в ней данные о размере международной помощи, которые оказывают развитые страны, устарели. Но проблемы бедности в странах Южной Африки, Латинской Америке и Азии – дефицит еды и воды, отсутствие комфортного жилья и необходимых медикаментов – всё ещё не решены окончательно. Сингер утверждает, что мы обязаны жертвовать больше, чем привыкли: если мы можем позволить себе купить бутылку воды, при том, что у нас из крана течёт питьевая вода, значит мы в силах отдать на благотворительность 5% от своего дохода.