Статьи
1968−2018
Чего требуют французские студенты 50 лет спустя?
Автор: Георгий Тарасенко
Опубликовано: 15.06.2018
Недавно исполнилось 50 лет «Красному маю» - социально-политическому кризису 1968 года, который начался с выступлений леворадикальной парижской молодежи, продолжился многомиллионными стачками и завершился фундаментальными реформированием политической системы Франции. Однако учащиеся Франции современной решили не дожидаться мая для того, чтобы выразить протест грядущим изменениям в образовании.

Недовольство населения вызвали, главным образом, инициативы правительства в области лицейского образования (10-12 классы школы), проведения итоговой аттестации по его завершению, а также процесса поступления во французские высшие учебные заведения.
ПРЕДЫСТОРИЯ

14 февраля министр образования Франции Жан-Мишель Бланкер представил совету министров проект реформы лицейского образования и порядка прохождения бакалавриата (французского аналога ЕГЭ — выпускного экзамена по окончании среднего образования). Суть всех изменений можно свести к двум основным моментам.

Во-первых, проект предполагает усиление тенденции профилизации школьного образования. В частности, согласно проекту фактически исчезает привычное деление на литературные, социально-экономические и научные классы. Вводится пул обязательных для всех предметов (математика, два живых языка, история-география, французский язык и философия, «спортивное воспитание»). Он сопровождается двумя профильными предметами. Во-вторых, меняется порядок сдачи бакалавриата. Количество письменных испытаний сокращается с более чем десяти в среднем до четырех (философия, французский и два профильных предмета). К тому же происходит «реставрация» устного экзамена, который проводится сразу по двум профильным предметам. Эти испытания обеспечивают шестьдесят процентов итоговой оценки. Еще сорок учащихся получает по сумме текущих оценок в лицейских классах. Таким образом формируется итоговая оценка, которая учитывается при поступлении в высшие учебные заведения. Интуитивно кажется, что изменения имеют право на существование, поскольку упорядочивают учебный процесс в старших классах и предполагают снижение экзаменационной нагрузки. Однако заметная часть французской молодежи считает иначе.
Намного более резонансная инициатива связана с принятием закона «Об ориентации и успехе учащихся» («Loi relative à l’orientation et la réussite des étudiants» — ORE).

Для начала необходимо отметить, что высшее образование в государственных университетах Франции является бесплатным, то есть нет привычного нам разделения на бюджетные и платные места. До принятия закона процесс поступления проходил так: каждый государственный университет публиковал количество бюджетных мест, а выпускник, набравший определенный минимальный порог за бакалавриат, имел право подать заявку на поступление. В университет принимались все студенты, если же количество желающих превышало количество мест, проводилась случайная жеребьевка. При такой системе зачисление в вуз осуществлялось формальным приказом ректора без отбора как такового. Ответственность за выбор возлагалась на абитуриентов, которые, как правило, выбирали университет из собственного представления о способностях и компетенциях.

Правительство Эммануэля Макрона решило ввести своеобразный «селекционный» принцип зачисления. Эта мера преследует, главным образом, цель оптимизации государственных расходов в высшем образовании. Защитники реформы выделяют два важных аспекта проблемы. Во-первых, это очевидная переполненность французских университетов слабомотивированными на учебу студентами. Так, до второго года обучения во французском вузе доходит лишь 40% первокурсников. Во-вторых, это бэби-бум рубежа тысячелетий, приведший к общему росту граждан студенческого возраста.

Новый же закон предполагает создание единой платформы для составления портфолио «Parcoursup» (дословно — траектория высшего образования), где абитуриент последовательно указывает все свои учебные достижения, а также желаемые направления подготовки. В соответствии с этим деканы факультетов могут самостоятельно формулировать критерии поступления на эту или иную программу подготовки. Поэтому каждый факультет создает собственную комиссию, ранжирующую заявки студентов по степени соответствия заявленным критериям.

Часть французской общественности расценила это как ущемление базового права студентов на бесплатное высшее образование. Несогласные указывают на субъективность критериев отбора. Также вызывает недовольство сведение портфолио абитуриентов к формальным оценкам за выпускные испытания, что, по их мнению, не отражает всего спектра компетенций.
ХРОНОЛОГИЯ ПРОТЕСТА: ФЕВРАЛЬ

Первые демонстрации начались уже в начале февраля, за две недели до принятия закона. Почти 2,5 тысячи по подсчетам полиции, 10 тысяч по подсчетом организаторов, совершили шествие от университета Пьера и Марии Кюри до Сорбонны в Париже. Абдулай Диарра, вице-президент профсоюза лицеистов «Unef», сообщила о 20 тыс. протестующих по всей стране, из которых по меньшей мере 13 тыс. — молодежь. Митинги прошли во всех крупнейших городах и студенческих кампусах: в Париже, Тулузе, Лионе, Страсбурге, Гренобле, Бордо. Линия раскола французского общества прошла по позиции ключевых профсоюзов. Левоцентристский «Генеральный профсоюз национального образования» (SGEN-CFDT) выступил за реформу. Однако его представители подчеркнули необходимость решения вопроса финансирования факультетов. Так, на одного студента государство выделяет в среднем в два раза меньше средств, чем на учащегося старших классов. Более левый «Национальный профсоюз среднего образования» (SNES-FSU) стал инициатором протестных выступлений. Через 5 дней, 6 февраля, состоялась похожая по масштабам демонстрация против реформ.




КОНЕЦ МАРТА — НАЧАЛО АПРЕЛЯ

Новый виток протестного движения пришелся на конец марта-начало апреля. 3 апреля президент университета Монпелье объявил о его временном закрытии после акта агрессии, произошедшего 23 марта на факультете права. Несколько десятков студентов занимали помещение амфитеатра в знак недовольства реформой, а затем на протестующих напали вооруженные битами люди в масках. Новая антикапиталистическая партия в своем заявлении обвинила в пособничестве агрессорам Филиппа Петеля, декана факультета права:

«Если эти агрессоры смогли проникнуть в амфитетатр через запасные выходы, это означает, что декан, находящийся на месте событий, позволили персоналу их пустить».

В итоге декан и ряд преподавателей были уволены. Протестующие заподозрили в организации атаки представителей ультраправых движений.

Манифестанты перешли к тактике блокировки кампусов. В Нантском университете большая часть зданий к концу марта была заблокирована протестующими. Более семисот студентов приняли решение продолжить блокировку в апреле. С 28 марта по решению ректора был закрыт университет Лилль-2 спустя несколько дней студенческих волнений. В тот же день в центре Лилля учащиеся протестовали против ультраправых группировок, которые активизировались в период общих массовых протестов. Так, очевидцы заявляют, что националистическое движение «Самоопределяющееся поколение» (Génération Identitaire) совершило несколько актов агрессии, закидывая камнями протестующих студентов. Блокировки кампусов также затронули университеты в Тулузе, Бордо, Дижоне и других городах.

СЕРЕДИНА АПРЕЛЯ

В апреле волнения не утихали. 14 апреля в Монпелье собралась третья «Национальная координация протеста», на которой представители противников реформ приняли решения продолжить манифестации. В это время становится очевидным, что протест приобретает яркий политический окрас в виде антагонизма левой французской молодежи и ультраправых националистических группировок, совершающих точечные акты насилия в отношении митингующих по всей стране, особенно на севере Франции.

В конце апреля студенты, наряду с госслужащими и железнодорожниками (всего около 300 тыс. человек по всей стране), вышли на новый митинг с политическими лозунгами против реформаторской программы президента. «Макрон — президент богачей», «Образование — не товар» — типичные лозунги протестующих. Противостояние консерваторов и реформаторов — вторая точка раскола французского общества.
МАЙ

В мае предсказуемо протесты продолжились, постепенно приобретая общефранцузский характер. Ультралевая партия «Непокоренная Франция» выступила одним из организаторов митинга 5 мая, приуроченного к году президентства эммануэля Макрона. По данным организаторов в акции приняло участие более 160 тыс. человек, в то время как полиция оценивает количество участников лишь чуть в более чем в 40 тыс. Значительную часть митингующих составили французские студентов, вышедшие с нарочито романтичными левыми лозунгами: «Нет свержению социального государства», «За Шестую республику» и т. д. Акция носила в целом мирный характер, хотя и не обошлось без инцидентов. Несколько протестующих в масках забросали снарядами с газом рабочий автомобиль государственного «Радио Франции».

22 мая профсоюзы левой направленности организовали марш против реформ Макрона. Главной движущей силой протеста стали чиновники, недовольные планами по сокращения более 150 тысяч госслужащих. До конца мая с завидной периодичностью продолжались манифестации против реформистских планов президента. Во всех них активную роль играли студенты и лицеисты.

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Однако текущие манифестации находят поддержку далеко не у всей французской молодежи. По данным опроса 14 тысяч студентов профсоюза FAGE, примерно 72% выступают за прекращение протестов, а 68% - против бойкота занятий как способа выражения недовольства. Более того, 65% одобряют принцип селекции при поступлении в высшие учебные заведения, вводимый реформой. 59% опрошенных высказались в поддержку реформы и лишь 32% - против. По преобладающему мнению респондентов, протестующие не репрезентируют всю молодежь Франции, а скорее являются лишь группой радикально настроенных молодых людей. Однако профсоюз является скорее центристским, поэтому опрос, возможно, не репрезентует более левые мнения, традиционно популярные среди французской молодежи.

ИТОГ

Протестная Франция сегодня — это конфликт поколений, идеологий и мировоззрений. Весенние митинги еще раз показали высокую степень фрагментации французского общества. Очевидно, что выступления студентов не пойдут на спад в ближайшее время. Если 2017 год стал годом протестов против трудовой реформы нового правительства Франции, то 2018 год останется за студенческими демонстрациями. Может быть, стоит ждать обострения событий и возможных изменений не в кампусах университетов, а в республиканских кабинетах?