Университет/Статьи и эссе
Джон Алперт в Вышке
Обзор на фильм и интервью с известным американским репортером
Автор: Ксения Комоза
Публикация: 12/11/17
Джон Алперт работает журналистом и режиссёром документального кино уже более 45 лет. Его работы были отмечены многочисленными наградами, в том числе и двумя номинациями на «Оскар». Помимо документации важнейших сюжетов мировой истории из горячих точек и встреч с мировыми лидерами, Джон занимается различными социальными проектами. В частности, и на территории России. 27 сентября у нас была возможность пообщаться с ним о том, как меняется журналистика и его собственный нарратив режиссёра, а также посмотреть фильм «Куба и человек с камерой», над которым Джон работал в течение 45 лет.

Джон Алперт искренне признаётся нам, сидя на столе в аудитории на Хитровке, что на сентябрьском Венецианском фестивале ему захлопали в первый раз. 1200 человек в огромном зале сразу после окончания фильма оставались пару минут в тишине: тогда Алперт подумал, что фильм им не понравился. Но после затянувшегося молчания режиссер всё же услышал аплодисменты.
Представленный в клубе документального кино фильм Джона Алперта «Куба и человек с камерой» снимался в течение 45 лет. С одной стороны, этот фильм довольно подробно, хронологически разбирает события Кубинской революции и её последствия, все ее поворотные моменты, а также включает интервью с Фиделем Кастро (Джон Алперт был единственным журналистом США, которому удалось выйти с ним на контакт). С другой стороны – это очень личная работа. С 1972 по 2017 режиссер встречался с Кубинскими семьями. Жизнь некоторых из них могла быть почти не потревожена событиями в стране; других меняться полностью.

Большинство фрагментов фильма снято в технике документального кино Cinéma vérité (с фр. «правдивое кино»). Эта техника подразумевает импровизацию при съёмке для максимальной правдивости и искренности. Методы этого стиля довольно спорные и не всегда четко сформулированы, однако съемка кино в этой технике позволяет помимо сухой документации дать возможность антропологическому, социальному и политическому стать главными траекториями документального исследования. Именно это и происходит в фильме: несколько поколений семей, снятых Джоном, становятся его друзьями и именно поэтому искренне раскрывают перед камерой положительные и отрицательные стороны своей жизни в послереволюционной Кубе.

Лидера Кубинской революции, который двигался к коммунистической модели государства с национальными особенностями – Фиделя Кастро, режиссёр также назвал своим другом. «Мы были друзьями. Я ему нравился. Эта революция – один из самых удивительных моментов в человеческой истории. Были вещи, в которых они преуспели, в других – проиграли».
Джон Алперт старался освещать события всесторонне. Режиссёр снял «лодочную переправу» в 1980 году (все несогласные с революцией могли добровольно покинуть территорию новой Кубы) – тогда Алперт показал, что в лодках также переправляются отпущенные душевнобольные и преступники. После этого репортажа президент Соединённых Штатов Картер остановил возможность эмиграции – а кубинцы запретили журналисту въезд в страну на много лет. Но, ограничивая съёмки событий государственного масштаба, режиссёру не запрещали снимать истории семей. Поэтому работа Джона Алперта сочетает в себе очень личные истории в контексте революционных изменений в стране.

«Кубинцы – счастливые люди. Даже если у них нет ресурсов для счастья – они будут продолжать петь и танцевать. Есть определенная черта в душах Кубинцев и Русских – чувство единения. Вы думаете о своих братьях и сестрах больше, чем мы в США. В США всё основано на индивидуальности…»

Помимо съёмок фильмов, как режиссёр и журналист Алперт интересен своими социальными проектами. Ещё в 1970 он создал медиа-центр в Нью-Йорке (Downtown Community Television Center, DCTV, www.dctvny.org). Центр полностью некоммерческий, и в нём обучаются телевизионному производству дети из малообеспеченных семей. Также Алперт руководит программой для детей для детей из разных семей или с разными физическими кондициями. – в том числе из России и стран СНГ – она заключается в обучении подростков снимать фильмы о себе в своих родных странах.
После фильма у нас была возможность задать несколько вопросов режиссёру.
— Как заниматься журналистикой, когда с помощью монтажа ваш репортаж могут преподать совершенно по-другому? Вообще как рассказывать что-то миру в эпоху пост-правды?
— Вы имеете в виду, что мы живем в мире, где правда уже ничего не значит? Я думаю, это очень опасно. Потому что, когда вы хотите быть журналистом, вы полностью посвящаете себя попыткам говорить правду. И мы [журналисты] верим в то, что если у нас есть возможность показать людям истину и люди согласятся её принять, то это изменит всю ситуацию к лучшему. Но когда в обществе пост-правды людям не важна сама правда…Это очень опасно!

У меня есть сосед, который все время слушает весь этот бред по телевидению. Ведь ничего из этого не является правдой. Возможно, там есть ничтожная крохотная доля того, что относится к реальности, но всё остальное точно нет. Можешь в это поверить? И это разъедает его мозг. Мы уже почти не можем общаться: он часто спорит со мной.

Именно поэтому мы верим в то, что создаём правду для зрителей. Это опасно, что правда уже не важна. И наверное можно сказать, что таких проявлений пост-информационного общества в США всё больше. Знаете, когда я был на Кубе, репортажи, то, что я делал, очень отличались от того, что нам нужно было делать по мнению государства. Но система цензуры, очевидно, устроена по-разному. В США к вам не придут и не скажут, что вы не можете показать этот репортаж или фильм, вас не отправят в тюрьму. Они просто перестанут выводить это в эфир. Я раньше показывал свои работы на телевидении, и вдруг они просто перестали их транслировать. Эта атака – в тишине. С помощью экономической изоляции они делают выживание невозможным. Администрация Джорджа Буша отправляла в нашу организацию налоговую полицию для расследования, для запугивания, потому что мы говорили о войне в Ираке. Так происходит в любой стране. Но везде по-разному. Скажем, в Сирии нас бы просто убили.
— Что бы вы хотели посоветовать будущим журналистам?
— Мне нравится журналистика, и это доставляет мне колоссальное удовольствие, даже несмотря на условия, о которых вы говорите: вроде эпохи пост-правды или ещё чего-то. Вы не можете сдаться, потому что в таком случае победят "плохие парни", а "хорошие" потерпят поражение. К сожалению, нам каждый день нужно бороться. Но Вы можете просыпаться каждое утро, понимая, что именно эта работа даёт вам возможность делать что-то полезное. Эта профессия невероятно важна, как работа доктора, в каком-то смысле вы также спасаете жизни. Но никто не обвиняет доктора в том, что он не смог спасти пациента, никто не заключает его за это в тюрьму. Журналисты пытаются спасти жизни говоря людям правду, и часто это довольно тяжело. Чем еще хороша эта профессия, так это возможностью контактировать с людьми, с которыми, как вы думали, вы никогда не сможете увидеться. Вы можете задавать такие вопросы и видеть такие вещи, которые недоступны другим. Это уникальная возможность – ломать стены вокруг каждого из нас. Вообще я довольно застенчивый человек, но мне нравятся люди, так что я смог найти свой путь. Некоторым репортерам ведь они совсем не нравятся.