рецензии
«Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма»
Рецензия на книгу Фредерика Джеймисона
Автор рецензии: Максим Коняев
Оригинальный текст: Джеймисон Ф. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма. Перевод с английского Д. Кралечкина, под научной редакцией А. Олейникова. — М.: Издательство Института Гайдара, 2019. — 808 с.
Публикация: 28/02/2019
Эта рецензия посвящена первому полноценному изданию на русском языке масштабного труда американского философа Фредерика Джеймисона — «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма». В моём тексте вы не найдёте последовательного пересказа тезисов, идей и аргументов Джеймисона, как минимум потому, что текст книги, растянувшийся более чем на 750 страниц, отличается очень высокой концентрацией смыслов. Вместо этого я попытаюсь показать, что, скорее всего вам необходимо встретиться с этой книгой лично. Возможно, вам не нужно будет кропотливо исследовать каждую её главу, однако познакомиться с некоторыми фрагментами необходимо всем, кто желает мыслить не только о прошлом, но и о современности.

«Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» — это сборник эссе, объединённых общей темой. Это книга не только для тех, кто интересуется политической философией, философией культуры или теорией искусства, но и для тех, кто хочет быть политиком, философом или художником в современном мире. Но, казалось бы, что может быть дальше друг от друга, чем политика и искусство? Почему эта работа привлекает к себе представителей разных сфер гуманитарного знания? Ответы на эти вопросы мы можем найти в самой книге Джеймисона.

Определение, которое Джеймисон даёт постмодернизму, мы без труда можем найти в названии книги, однако, нас вряд ли полностью удовлетворит увиденное: с понятием позднего капитализма знакомы многие, но «культурная логика» представляется довольно загадочной концепцией. Как будто чувствуя это, Джеймисон пытается прояснить свое определение, называя постмодернизм культурной доминантой логики позднего капитализма [с. 92]. Постмодерн — это определённое состояние культуры, которое связано с конкретной стадией развития капитализма. Культурная эпоха и эпоха экономическая идут рука об руку. Может показаться, что это не такой сложный тезис, в конце концов, он вполне в духе марксизма и новым его точно назвать нельзя. Однако здесь нас ожидает интересный поворот: культура постмодерна не просто производна от экономики (как надстройка от базиса), она от него неотделима [с. 87]. Культурные отношения в постмодерне — это отношения экономические. В этом Джеймисон, в частности, видит отличие постмодерна от модерна: в современную эпоху мы уже не можем занять дистанцию и отделить произведение искусства от рынка, в котором оно будет функционировать, не можем осмыслить что-либо за «пределами бытия капитала» [с. 162].

Понятие дистанции очень важно для Джеймисона, поскольку оно позволяет хотя бы на мгновение интуитивно схватить и понять суть постмодерна — пусть читатель простит мне этот оксюморон. В эпоху модерна, когда Джойс и Пикассо создавали свои произведения искусства, а рабочие на заводах — свои, пусть и стандартизированные, но всё ещё произведения труда, экономика, политика и искусство, несмотря на взаимозависимость, остаются разными сферами. В эпоху постмодерна экономика, политика и социальная сфера перемешиваются друг с другом [с. 161], так же как и, например, элитарная культура смешивается с массовой, в противовес предыдущим историческим этапам [с. 188−189]. Различие между элитарным и массовым, культурным и экономическим не единственная дистанция, которую теряет человечество при переходе между эпохами. Постмодерн стремится к уничтожению, казалось бы, вечных для человеческой культуры противоположностей, выражающих глубину отношения между внутренним и внешним, а также оппозиций «подлинное» — «неподлинное», «означаемое» — «означающее», «скрытое» — «явное», «сущность» — «явление» [с. 101]. Иными словами, из постмодерна исчезает эстетика выражения, обозначения, А через Б, намёка, метафоры. Итак, постмодерн, в отличие от предыдущей ему эпохи модерна, а возможно и в отличие от любой другой исторической эпохи, не обладает такими характеристиками, как дистанция и глубина, что является совершенно новым состоянием человеческой культуры.

Из всего этого Джеймисон делает очень важный вывод и наконец знакомит нас с целью своего текста. Если культура и экономика теперь неотличимы друг от друга, значит «каждая позиция относительно постмодернизма в культуре <…> является в то же самое время, причём по необходимости, явной или неявной политической позицией в отношении природы современного мультинационального капитализма» [с. 87]. Исследуя постмодерн, Джеймисон преследует политические цели [с. 92, с. 173]. Капитализм, культура, политика в середине двадцатого века претерпели серьёзные изменения, причём, как я уже отметил выше, произошли не только структурные изменения внутри этих сфер (измельчание глубины), но и сам характер отношений между ними стал другим (исчезновение дистанции). На протяжении всей книги Джеймисон тактично умалчивает о том, насколько колоссальными и невиданными являются эти культурные трансформации, но мы не можем скрывать этот факт вслед за ним. Мир кардинально изменился, и прямо сейчас на нас действует новый капитализм, культура и политическая ситуация. Каков же характер последней? Этот вопрос по сложности и значимости не уступает задаче определения постмодерна, и именно в попытке дать на него ответ Джеймисон пишет свою книгу.

Джеймисон говорит о том, что мы можем по-разному относиться к постмодернизму, считать его не самостоятельной эпохой, но лишь продолжением, отрицанием или необходимой структурной частью модерна, однако мы должны занять определённую позицию [с. 580]. Согласно Джеймисону, определяя исторический характер постмодерна как эпохи, мы играем в очень опасную игру, поскольку постмодерн сам по себе ставит историчность под вопрос. Попытка определения постмодерна — это «гипотеза о периодизации в тот самый момент, когда сама концепция исторической периодизации стала представляться весьма проблематичной» [с. 88]. Тем не менее, постмодерн обладает не только философскими, но также социологическими и экономическими выражениями, которые позволяют нам вернуться в русло истории и занять свою позицию на линии прогресса. Термины «постиндустриальное», «информационное», «электронное» общество, также как и «общество потребления» не являются достаточно полными понятиями [с. 86−87], но всё же многое говорят об изменениях, происходивших с человечеством в середине и второй половине XX века. Перед нами действительно новый тип производства и взаимодействия.

Как было сказано выше, комплексный и синтетический характер современности не позволяет анализировать культуру отдельно от экономики, а искусство от политики и социальной сферы. Вероятно, именно с этим связан впечатляющий объём книги Джеймисона. Автор рассматривает разные проявления постмодернизма, меняя перспективы между главами. Помимо затронутой в рецензии магистральной линии рассуждения Джеймисона, в книге есть множество побочных сюжетов, связанных с теорией искусства и культуры, философией, социологией. Именно поэтому его книга может быть интересна очень широкому кругу читателей.

Я уже отмечал, что о современности невозможно мыслить без понятия постмодерна. Признавая или отрицая постмодернизм, наделяя его определёнными характеристиками, мы каждый раз занимаем политическую позицию в отношении основ современного мироустройства. Мне кажется большой ошибкой относиться к постмодерну как к некоторому несуществующему или нереальному феномену, созданному в умах философов для туманных бесед за дубовыми столами. Но столь же ошибочным я считаю и небрежное отношение к постмодерну как к простому и очевидному понятию, получающему свою ясность от окружающего мира. Постмодерн — во многом контринтуитивная эпоха, поскольку он требует от нас не видеть за человеком субъекта, за временем — движения из прошлого в будущее, за знаком — означаемого. Он призывает нас не говорить об очевидных вещах — действительности, реальности; не говорить на привычном для нас с детства языке. Мышление о современности — одна из самых сложных интеллектуальных задач, выпадающих на долю человека. Ситуация усугубляется тем, что, как мы теперь знаем благодаря Джеймисону, это задача не только интеллектуальная, но и политическая. Мы будем находиться в ситуации политической неопределённости, не сможем осознать горизонты развития и деградации, не увидим новых форм угнетения, пока не займём позицию относительно постмодерна. Руководством в этой нелёгкой задаче станет книга Джеймисона, позволяющая приобрести или расширить наше понимание эпохи Постмодерна.