рецензии
Еще раз о "Ла-Ла Ленде"
Что главный фильм года может рассказать о нашей мемориальной культуре?
Автор: Армен Арамян
Публикация: 27/02/17
2016 год воистину был годом ностальгии – над этим остро полгода иронизировал Трей Паркер в "Южном Парке", и для этой иронии было много поводов: от Трампа с make America great again до множества киноримейков и ребутов старых франшиз. С другой стороны, какой год не был годом ностальгии? Перепродажа знакомых сюжетов – одна из самых старых статей доходов кинобизнеса; обвинять какие-нибудь очередные "Звездные войны" в игре на ностальгии – невероятный трюизм. (Особенно, если вспомнить, что "Звездные войны" – изначально ностальгический продукт, ностальгия по старым ЗВ в новых ЗВ – просто новые кольца на стволе этого общего ностальгического дерева.) То есть, вопрос стоит не о самой ностальгии, а о том, что этот год сам был направлен по отношению к своей "ностальгичности", сделал ностальгию (считай – свое отношение к прошлому) своей "основной темой". 2016 – год рефлексии на ностальгией.

Последнюю картину Дамьена Шазелла "Ла Ла Лэнд" – сегодня этот фильм получил премию американской киноакадемии в 6 номинациях – можно рассматривать как пример оригинального высказывания на эту тему. Главный сюжет фильма, который является очередной реинтерпретацией жанра мюзикла, классическим образом мелодраматический. Себастьян (Райан Гослинг) – дикий фанат джаза, который мечтает посвятить ему всю свою жизнь – встречает Миу (Эмма Стоун) – девушку, которая всю жизнь мечтает стать настоящей актрисой. Оба несильно преуспевают в своих амбициях – она перебирается с одного прослушивания на другое, ему приходится играть приторные рождественские мелодии в итальянском ресторане под строгим присмотром Джей-Кей Симмонса (строгий дирижер из "Одержимости"). Как завелось, неудачники влюбляются, и после этого дела идут в гору, и в конце концов перед парой встает выбор между карьерой и отношениями.
Особое внимание тут нужно уделить линии, посвященной жанру и его аутентичности. Гослинг – хардкорный фан джаза, который идеализирует звучание из 50х. Он получает предложение играть в модной R&B группе и сначала поддается ему, но в конечном счете остается консерватором – не может быть никакого развития в языке джаза. То есть тот нарратив который мы встречаем в отношении жанровости: жанр развиваться в принципе не может, джаз остается тем, чем он был с самого начала (этот нарратив естественно игнорирует внутренние изменения, которые происходили в этой форме со времени ее зарождения) – специфической формой коммуникации (джаз зародился в ночлежке в Гарлеме), которая требует к себе трепетного отношения, отношения заботы.

Нужно полагать, что тот же сюжет режиссер воспроизводит и по отношению к собственному фильму – как мета-высказыванию на тему жанра мюзикла: жанр нельзя приспособить, это язык, который вроде бы на грани исчезновения, но которым – при особенном обращении – можно заинтересовать новые поколения, которому всегда можно научиться. Таким образом "Ла Ла Лэнд" это еще и вторая крупная голливудская картина в минувшем году, которая ставит своей целью высказаться на тему языка (первой было "Прибытие" Дени Вильнева). Как и у Вильнева язык здесь становится буквально средством выживания – если не планеты и всего человечества, то некого сентиментального настроения, которое обыкновенно выражается на этом языке. Язык здесь становится предметом бережной филологической заботы, язык нужно сохранить (такая забота о культуре сродни заботе о редком виде растения, которое выращивается для ботанического сада). В "ботанический сад" жанров-языков, подлежащих сохранению, превращается весь наш рынок культурной продукции. Но в чем заключается опасность вымирания этих языков? Почему нам кажется, что они находятся на грани истребления? Несмотря на то, что в последние годы у западной мемориальной культуры появился вполне физический враг в виде ИГИЛ, которые занимается намеренным истреблением различных памятников, этот вопрос остается открытым.