$$$$
Поддержите журнал DOXA
В этом году у нашего журнала серьезные планы по развитию. Пожалуйста, поддержите нашу кампанию по сбору средств для редакции.
Сьюзен Сонтаг против
Рецензия на сборник эссе «Образцы безоглядной воли»
Автор рецензии: Арина Бойко
Редактор рецензии: Константин Митрошенков
Оригинальный текст:
Сонтаг, Сьюзен. Образцы безоглядной воли. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. – 312 с.
Публикация: 28/11/2018
«Неугасающий интерес к работам Сонтаг вполне оправдан: многие её идеи сегодня перешли из категории «непопулярного мнения» в активный тезаурус современной культуры». Арина Бойко рассуждает о том, почему даже спустя полвека тексты американской авторки не теряют актуальности.
«Образцы безоглядной воли» — второй сборник эссе Сьюзен Сонтаг. Он был опубликован в 1969 году, всего через три года после нашумевшего «Против интерпретации»: первой книги американской писательницы и интеллектуалки, утвердившей за ней статус смелого и прогрессивного критика. Это седьмая книга Сьюзен Сонтаг на русском, которую издательство «Ад Маргинем» выпускает совместно с музеем «Гараж». Среди её переводчиков — Борис Дубин, под редакцией которого в 1997 году на русском вышла первая книга Сонтаг — сборник «Мысль как страсть: Избранные эссе 1960−70-х годов», а в 2014 — тот самый «Против интерпретации».

Оригинальное название звучит как «Styles of Radical Will». В русском переводе потерялось ключевое для сборника слово — «радикальный». Именно так можно охарактеризовать общую интонацию вошедших в него работ.

Книга поделена на три тематические части. Две первые начинаются с важных теоретических работ «Эстетика безмолвия», «Театр и кино», и продолжаются развернутыми высказываниями о конкретных фильмах, книгах, писателях и режиссерах. В третьей, заключительной части, помещены два небольших, но ярких текста о политике: «Что происходит в Америке» и «Поездка в Ханой».

Открывает книгу эссе «Эстетика безмолвия». В нём Сонтаг фиксирует стремление современного ей искусства к уходу от прямого высказывания. Под это определение подходит не только «4`33» Джона Кейджа, но также реди-мейды Марселя Дюшана и поэзия дадаистов во главе с Тристаном Тцарой. Эти и другие художники поствитгенштенианской эпохи, по словам Сонтаг, разрабатывают в своих произведениях программу отказа от имеющихся у них под рукой художественных средств. Проблема в том, что следуя за Витгенштейном в его недоверии к языку, они «признают императив безмолвия, однако продолжают говорить»[1]. По мнению Сонтаг, какой бы новаторской не казалась «эстетика безмолвия», она воссоздает традиционный миф об искусстве как пространстве «духовного»: «Выступая за безмолвие и сокращение, искусство совершает над собой акт насилия, превращаясь в нечто вроде матурбации, заклинания»[2]. В этом эссе Сонтаг приходит к по-прежнему актуальной мысли: «безмолвному» искусству не хватает иронии. Сегодня этот тезис выглядит, как предсказание метамодернисткого типа иронии. Голландские академики Тимотеус Вермюлен и Робин ван ден Аккер в статье «Заметки о метамодернизме» (название перекликается с «Заметками о кэмпе» Сонтаг) называют иронию метамодернизма «обнадеживающей» — в сравнении с апатичной иронией постмодерна.

В другом большом эссе — «Театр и кино» — Сонтаг проблематизирует сопоставление этих двух видов искусства. Представление об истории кино как о пути его освобождения от статичности и литературоцентричности театра сужает последний до понятия «театральности». По сути, разница между ними такая же, как между фотографией и кино — они комплементарны, но самодостаточны. У театра перед кино, согласно Сонтаг, даже есть определенное преимущество: «Театр способен быть чем угодно, всем чем угодно»[3]. Такое всеобъемлющее определение оказывается удивительно созвучным концепции постдраматического театра, предложенной Хансом-Тисом Леманом, в которой понятие театра, в силу своей объёмности, постоянно ускользает от определений.

Интересна динамика мысли Сонтаг в эссе «Порнографическое воображение», где она призывает к пересмотру критериев оценки эротической литературы. Сонтаг отмечает: любой «порнороман», будь то знаменитый «120 дней Содома» Маркиза де Сада или менее известный «Госпожа Эдварда» Жоржа Батая, в отличие от романа любого другого жанра, в первую очередь подвергается этической оценке, и только потом — эстетической. Эротика и порнография зачастую расцениваются как низкие жанры литературы, а их авторы — как адепты разврата и патологии. Сонтаг замечает, что растущая популярность этих жанров — лишь ещё одно свидетельство интереса современной культуры к «пограничным областям сознания»[4].

В эссе о «Персоне» Бергмана вновь возникает тема безмолвия: сюжет фильма строится вокруг актрисы Элисабет, которая вдруг принимает решение замолчать. По мнению Сонтаг, фильм Бергмана был неверно интерпретирован большинством кинокритиков как драма о психическом расстройстве. Настоящее новаторство «Персоны» в том, что она ускользает от однозначных трактовок. В её нарочитой недосказанности — в прямом и переносном значении этого слова — Сонтаг видит черту принципиально нового для кино нарратива: «умышленного, рассчитанного отказа удовлетворить желание знать»[5].

Ещё один режиссер, чьи фильмы представляли для Сонтаг особый интерес, — это Годар. В «Против интерпретации» Сонтаг в 17 тезисах доказывает, почему «Жить своей жизнью» Годара «можно рассматривать как один большой текст». В эссе из «Образцов безоглядной воли» она идёт дальше, применяя этот подход для анализа годаровского метода в целом. Для Сонтаг Годар — бунтарь и философ от кино, чьи фильмы бессмысленно рассматривать по отдельности: каждый из них — часть одной программы по размыванию границ кинематографа. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить последний фильм режиссера — «Прощай, речь». Подчеркнуто антизрелищный: снятый в 3D и состоящий из сюжетно не связанных между собой сцен и диалогов, этот фильм мог бы служить еще одним примером «безмолвного» произведения искусства. «Прощай, речь» можно рассматривать как текст в тексте: в нём Годар деконструирует собственный метод и одновременно — реальность, в которой не осталось места для коммуникации.

Сонтаг не скрывает восхищения перед людьми и произведениями, о которых пишет, но и по отношению к ним сохраняет критическую дистанцию. Так, в эссе «Думать наперекор себе: размышления о Чоране» она объявляет румынско-французского эссеиста «последним печальником по уходящей Европе»[6], и одновременно уличает его в просвещенческом пафосе: отрицая, вслед за Кьеркегором и Ницше, фаустовскую культуру, Чоран использует её же стратегии.

Заключительная часть книги отличается по интонации, но не по стилю. Здесь Сонтаг выступает прежде всего политической активисткой, критически относящейся к ситуации в стране. «Что происходит в Америке» — это ответы Сонтаг на анкету из семи вопросов о настоящем и будущем страны. В этих ответах видна фиксация общественной и политической жизни 60-х глазами либеральной интеллектуалки, для которой главные проблемы Америки, после её правительства, — капитализм и колониализм, а «белая раса — это раковая опухоль на истории человечества»[7]. Критики Сонтаг часто апеллируют именно к этому короткому эссе-анкете, отмечая, что, несмотря на резкие выпады в адрес капитализма, сама критик активно пользовалась его благами: один за другим получала престижные американские гранты и стипендии.

В эссе «Поездка в Ханой» Сонтаг приводит дневниковые записи, которые она вела во время экспедиции во Вьетнам в 1968 году. Свои впечатления от поездки в страну, чьи интересы она много лет защищала на родине, Сонтаг сравнивает с разочарованием после встречи с любимой кинозвездой: реальность никак не хотела совпадать с воображаемым образом. Антипатриотизм Сонтаг резко контрастировал с настроениями самих вьетнамцев, которые, признавая величие Америки, восхищались её военной мощью и культурой. «Поездка в Ханой» — дневник разочарования в «собственной, сбитой с толку чувственности»[8], непохожий на остальные эссе, но одновременно созвучный с ними благодаря прямоте и честности, свойственным письму Сонтаг. Неугасающий интерес к работам Сонтаг вполне оправдан: многие её идеи сегодня перешли из категории «непопулярного мнения» в активный тезаурус современной культуры. Взять хотя бы эстетику кэмпа или иронию как выход из тупика элитарного искусства. «Образцы безоглядной воли» — более зрелый сборник, если сравнивать его с «Против интерпретации», а сами эссе — более подробные и академичные, но это не делает их менее увлекательными для чтения.
Источник: Сонтаг, Сьюзен. Образцы безоглядной воли. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. — 312 с.
[1] Сонтаг, Сьюзен. Образцы безоглядной воли. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2018, с. 18
[2] Там же, с. 25.
[3] Там же, с. 138.
[4] Там же, с. 56.
[5] Там же, с. 153.
[6] Там же, с. 102.
[7] Там же, с. 230.
[8] Там же, с. 237.