Статьи и эссе
Тарантинизация всей страны
«Глава из книги Александра Павлова „Бесславные ублюдки, бешеные псы“»
Публикация: 01/12/17
Интермеццо:
Тарантинизация всей страны
…Мною пресытились.
Квентин Тарантино
В СВОЕЙ книге, посвященной культовому кино, я уже рассказывал, насколько важным «Криминальное чтиво» стало для отечественных зрителей [1]. И потому я не стану повторяться, но кое-что добавлю к уже сказанному. Если тогда я говорил о восприятии фильма нашей аудиторией (его обсуждали, цитировали, засматривали «до дыр»), то теперь скажу больше. «Криминальное чтиво» стало той точкой, в которой мы прекратили «догоняющее развитие» и фактически сравнялись с Западом в массовом потреблении кинематографической культуры. Все, что мы как зрители смотрели до «Криминального чтива», было хорошо известно там, но не у нас. За кратчайшие сроки мы восполнили лакуну в восприятии кино в целом. Впрочем, другие просто смотрели то, что им попадалось. Например, «Твин Пикс» стали показывать в России на несколько лет позже, и, таким образом, когда мы восхищались сериалом, мы все еще развивались в догоняющем Запад темпе. «Криминальное чтиво» стало известным у нас именно тогда, когда им восторгался Запад. После этого фильма мы становились свидетелями того, что происходило в иностранном кинематографе в актуальном режиме. И поскольку молодые зрители не были заинтересованы в том, чтобы копаться в глубокой старине, «Криминальное чтиво» стало для них если не основным влиянием, то первым ярким кинематографическим впечатлением. Неслучайно молодые люди по всей России считали его самым топовым фильмом и стремились найти все, что уже сделал режиссер или что было связано с его именем.

Но пока молодежь наслаждалась «Криминальным чтивом», прежние зрители, вкус которых был сформирован в соответствии со стандартами другого кинематографа, тяжелее всего принимали успех Тарантино. Особенно ярко это выражено в книге «Спутник киномана: 5000 фильмов». Так, автор справочника восхищается Дереком Джарменом, но низко оценивает Дэвида Линча и тем более Тарантино. Про «Криминальное чтиво» в спутнике написано следующее: «Если предыдущий фильм Тарантино „Бешеные псы“ характеризовался динамичным действием, то здесь основное место занимают длинные надуманные диалоги с натужным юмором, который превращается для автора в самоцель. Вполне понятна шумиха, сопутствующая Тарантино в Америке, где любое кино, хоть немного отличающееся от голливудского стандарта, тут же зачисляется в разряд культового. Вызывает недоумение повышенное внимание европейских критиков к этому вполне заурядному сценаристу и режиссеру, который, по сути, создает модернизированные фильмы категории В» [2]. По крайней мере с последним утверждением автора спорить трудно — суть творчества Тарантино он уловил.
Дело в том, что в США изначально далеко не все были расположены к Тарантино как автору «Криминального чтива». В книге Джейсона Бэйли в главе «Критики, которые ошиблись» есть подборка особенно ярких негативных высказываний рецензентов в отношении фильма. Типа: «„Криминальное чтиво“ подстрекает культурное нищебродство» и «Слово „утомительно“ не так часто используют при описании „Криминального чтива“, но есть моменты, к которым оно подходит как нельзя лучше» [3]. Надо сказать, негатива было немало. Но говорить, что критики «ошиблись», категорически нельзя: они просто делали свою работу — высказывали мнение. Многие из рецензентов сохраняют это мнение до сих пор. Так, именитый критик-эстет Джонатан Розенбаум в одной из первых своих реакций «Избыточность иллюзий» на «Криминальное чтиво» был довольно резок [4]. И хотя с годами он смягчил тон и признал, что в фильме можно найти кое-что любопытное, свое негативное отношение к нему он сохраняет по сей день. Например, в 2003 году в очень краткой рецензии на «Криминальное чтиво» Розенбаум писал: «Грубо говоря, жестоко-пародийное повествование Тарантино… походит на пьяные фантазии 14-летнего тайного педераста… идея Тарантино выглядит натянутой, хотя даже здесь общий замысел ясен. Он состоит в том, чтобы убрать раз и навсегда настоящую жизнь и настоящих людей из художественного фильма и заменить их жанровыми приколами. Эта картина — всего лишь яркая, эффектная форма, и только» [5]. Если угодно, «Криминальное чтиво» до сих пор не является общепризнанным шедевром, а резкие суждения поклонника высокой культуры Джонатана Розенбаума вполне конгениальны процитированному выше русскому критику.

Российский киновед Александр Дорошевич даже в 2007 году продолжал называть фильм «Бульварным чтивом». Он настаивал, что картина неоригинальна и в целом: «Если приглядеться, то ни режиссурой, ни игрой актеров (вполне, впрочем, добротной) „Бульварное чтиво“ не поражает» [6]. Критик Сергей Кудрявцев старался быть объективным и оценил фильм высоко, сравнив гений Тарантино с гением Орсона Уэллса. Точно так же объективным постарался быть и Михаил Трофименков, написавший в 1994 году рецензию для «Искусства кино». Сегодня она может выглядеть немного нелепой, но, во-первых, к ней надо относиться как к историческому источнику, а во-вторых, в 1994 году было сложно писать по-другому. По многочисленным ляпам, неудачным переводам терминов, которые сегодня передаются более адекватно, можно проследить, как формировалась в России кинокультура в целом. И хотя Трофименков называет фильм «ювелирным изделием», а режиссера «виртуозным мастером сценарного дела», критику ожидаемо больше понравились «Псы помоек» (уже существовавший на тот момент перевод «Бешеные псы» автора не устраивал) — «не такой болтливый, более собранный, строгий, по-настоящему жесткий, где аморализм мира еще переживался как античная трагедия». Заключает Трофименков свою рецензию следующим образом: «Став модным автором в Европе, Тарантино играет с жанром. Есть опасность, что он окажется среди недолговечных „бабочек“ постмодернизма, не оправдавших надежд, как это случилось с Линчем после „Головы-ластика“, Джармушем — после „Страннее рая“, Содербергом — после „Секса, лжи и видео“. Но пока что Тарантино — самый безумный из молодых режиссеров мира» [7]. Согласимся, что все эти отзывы, за исключением отклика Сергея Кудрявцева, далеки от восхищения.

Проблема была в том, что даже авторы, которым Тарантино должен был однозначно нравиться, в конце концов очень быстро устали от его популярности. В середине 1990-х группа энтузиастов выпустила номер студенческой газеты «Латинский квартал». Критик Станислав Ростоцкий, который является не только настоящим знатоком культового кино, но и культовым зрителем par excellence, написал в газету статью про Джона Карпентера как культового автора. Но начинал он свой текст не с Карпентера, а с Тарантино: «Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: Тарантино больше не катит. Держать касеты (sic) с „Pulp Fiction“ дома (пусть и в тайничке, рядом со срамными открытками) — верх дурного вкуса. Расслабленная героиновая болтовня нью-йоркских (sic) гангстеров прикалывает публику куда меньше, чем брутальный (героиновый же) беспредел эдинбургских наркоманов из Trainspotting, а за песню „Девушка, ты скоро станешь женщиной“ в приличной компании могут и навешать. Сей прискорбный и в определенной степени несправедливый факт свидетельствует только об одном: старина Квентин был режиссером модным. Но не культовым» [8].
Это очень важный текст, так как говорит нам о следующем: если одни критики не могли смириться с тем, что Тарантино претендовал на статус высокого искусства, другие не могли принять режиссера по той причине, что он стал слишком модным. Небольшой отрывок из текста Ростоцкого свидетельствует как раз о том, насколько Тарантино пользовался народной любовью. Настоящих культистов такая популярность не могла не раздражать. Иными словами, понятно, что в исторической перспективе Ростоцкий оказался не прав, но ретроактивно, именно в тот момент, когда критик писал цитируемые строки, он был прав абсолютно: популярность превращает сколь угодно оригинальный продукт в пошлость. Самое главное, что Ростоцкий оказался настолько прозорливым, что где-то на шесть-семь лет и даже больше опередил всех тех, кто с выходом первого тома «Убить Билла» станет писать, что Тарантино «убил культовое кино». Ростоцкий превозносил Карпентера как истинно культового режиссера и отказывал в этом статусе Тарантино. И если даже такой ажиотаж вокруг «Криминального чтива» был у нас, что говорить о Западе? Хотя, допускаю, что у нас, на черноземе, готовом принять любые достойные семена и дать богатый урожай, это кино могло быть куда более востребованным. Впрочем, сам Тарантино понимал, что происходит: «„Чтиво“ вызвало множество заблуждений, упований, дезинформации… поскольку медиа достигли критической точки, то меня могли только ненавидеть, мною пресытились и от меня уже тошнило» [9].

Впрочем, надо сделать оговорку, что «Криминальное чтиво» в России не пользовалось такой же славой, как «Титаник» (1998) Джеймса Кэмерона или «Матрица» (1999) на тот момент еще братьев Вачовски. Есть многочисленные свидетельства, что в разных регионах продавцы нелегальных (а позднее легальных) видеокассет, став проводниками вкуса, сами рекомендовали своим клиентам «Криминальное чтиво», так как фильм хотя и пользовался спросом, но все же весьма умеренным. Однако среди активной молодежи не знать «Криминальное чтиво» было нельзя. А пока те, кого в России тошнило от Тарантино, писали о других своих героях, в некоторых молодежных изданиях режиссером все еще продолжали восхищаться. Так, в 1997 году Сергей Копытцев в журнале «Ровесник» среди двадцати молодежных культовых фильмов наряду с культовой классикой типа «Таксист» (1976) Мартина Скорсезе, «Представление» (1970) Николаса Роуга и Дональда Кэммела, «Бегущий по лезвию» (1982) Ридли Скотта писал про «Бешеных псов», «Криминальное чтиво», «Леон» (1994) Люка Бессона и «На игле» (1996) Дэнни Бойла [10].
А пока Тарантино временил со своим следующим фильмом, который ожидаемо разочаровал существенную часть ненастоящих фанатов, любивших «Криминальное чтиво» в силу обстоятельств, в России становилось культовым другое кино. Так, «На игле» признает культовым и Ростоцкий, и Копытцев, а ведь фильм Бойла «продавали» как новое «Криминальное чтиво». Позднее «Детки» (1995) Ларри Кларка пытались «продать» как новое «На игле» и новое «Криминальное чтиво» одновременно. К счастью, появившийся уже в 1996 году куда более молодежный и бескомпромиссный фильм «На игле» в самом деле сыграл для Тарантино хорошую службу — отвлек внимание зрителей. А когда «Криминальное чтиво» показали по телевизору, можно было окончательно расслабиться — на тот момент не было лучшего способа убить культовый фильм, чем сделать его предметом всеобщего достояния. И так как новая лента Тарантино «Джеки Браун» оказалась сложным фильмом, большая часть молодежи пропустила картину и уже в 1999 году сначала засматривала до дыр «Матрицу» (1999), а позже — «Бойцовский клуб», которым с Брэдом Питтом в образе Тайлера Дердена на обложке итоги тысячелетия подводил тогда очень модный молодежный журнал «Птюч». В статье «История одного клуба», автор которой не указан, приводится высказывание Фрэнсиса Форда Копполы о том, что за последние пятнадцать лет Америка не выдала ни одного фильма, который можно было бы назвать классическим, а дальше шел текст: «Наверное, он был прав. Пока не появился Финчер» [11]. В статье упоминаются все — от «великих» Мартина Скорсезе, Романа Поланского и Стивена Спилберга до «ремесленников» Алана Паркера, Эдриана Лайна и Ридли Скотта. Тарантино в тексте не упомянут ни разу. Это легко объяснить: мода прошла. Чего Тарантино и ждал. И в то время как Дэнни Бойл и Дэвид Финчер в новом тысячелетии не сделают ничего равновеликого своим главным фильмам 1990-х, Тарантино триумфально вернется в 2003 году с первым томом «Убить Билла» и в очередной раз взорвет танцпол. Тем самым, кстати, Тарантино докажет, что он — не «недолговечная „бабочка“ постмодернизма», но что-то большее.
~
[1] См.: Павлов А. В. Расскажите вашим детям. Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе. C. 49−52.
[2] Спутник киномана. Справочник-каталог зарубежного кино / авт.-сост. Ю. В. Герман, 1996. С. 242.
[3] Бэйли Дж. Криминальное чтиво. Полная история шедевра Квентина Тарантино. С. 171.
[4] Rosenbaum J. Movies as Politics. London; Berkley; Los Angeles: University of California Press, 1997. P. 176−178.
[5] 1001 фильм, который вы должны посмотреть. 2009. М.: Магма. С. 833.
[6] Дорошевич А. Бульварное чтиво // Энциклопедия: кино США. Фильмы. М.: Материк, 2007. С. 31.
[7] Трофименков М. Преступление оплачивается // Искусство кино. 1994. № 11. С. 67.
[8] Ростоцкий С. Не просто плотник // Латинский квартал. 1996. С. 12.
[9] Квентин Тарантино: Интервью. С. 293−294.
[10] См.: Копытцев С. Двадцать молодежных культовых фильмов // Ровесник. 1997. № 4. C. 74−75.
[11] История одного клуба // Птюч. 1999. № 12. С. 25.