университет/Эссе и статьи
Зачем изучать "белых философов"?
Редакция журнала выяснила у студентов и преподавателей Вышки, обязательно ли изучение ключевых фигур европейской философии при изучении истории философской мысли
Автор: Армен Арамян
Редактор: Мирослава Рошка
Публикация: 10/02/17
Весь январь академическая среда обсуждала смелую инициативу студентов одного из Лондонских университетов. Студенческое объединение Школы восточных и африканских исследований (SOAS, University of London) потребовало пересмотреть необходимость изучения "белых философов" вроде Канта, Платона и Декарта в рамках своей образовательной программы. Материал был по-разному воспринят консервативными и либеральными обозревателями: автор из The Telegraph рассуждает на тему того, что политкорректность зашла слишком далеко, а в статье на The Guardian высказывается позиция, что требование отнюдь не является безумным и соответствует общей тенденции "деколонизации образования".

Преподавание восточной мысли и культуры составляет проблематичное поле для гуманитарного образования как на Западе, так и в России. Большинство студентов, обучающихся на гуманитарных факультетах, знакомы с восточной философией благодаря обобщающим курсам (иногда в рамках одного-двух семинаров по общему курсу "Философия").

Редакция журнала DOXA попросила студентов и преподавателей Вышки прокомментировать ситуацию в Лондонском университете и ответить на вопросы о том, как должна преподаваться восточная мысль в западных университетах.
Наталья Канаева
кандидат философских наук, преподаватель Школы философии Факультета гуманитарных наук; специалист по индийской философии
— Требование студентов исключить из курсов философии в Школе Азиатских и Африканских исследований Лондонского университета ключевых западных философов меня совершенно не удивило - учитывая контекст тех процессов, которые начались в западных странах благодаря увеличению в них количества выходцев из незападных стран.

Нельзя делать необразованных людей экспертами в области образования, система которого имеет многовековую традицию.
Хотя это требование наверняка имеет объективную причину (бóльший удельный вес западных философов по сравнению с незападными в вузе, цель которого – готовить востоковедов), оно, несомненно, имеет и другую причину, не менее объективную. Её высказала баронесса Вольф, профессор Королевского колледжа Лондона: «Способ сделать студентов счастливыми – не просить их выполнять какую-либо работу и ставить высокие оценки». Я также согласна с ней, что если критерием оценки качества университетов сделать удовлетворенность студентов, то это приведет к снижению стандартов и качества образования. Удовлетворение требования об исключении из курсов по истории философии ключевых западных философов – это безумие.

Получать качественное образование трудно - для этого нужно затрачивать много усилий, на которые не каждый способен. Потому и бунтуют.

Нельзя делать необразованных людей (то есть тех, кто пока еще только учится) экспертами в области образования, система которого имеет многовековую традицию. Те, кто не хочет ничего знать о Платоне, Декарте или Канте, не знают, что западная культура и западный стиль мышления очень многим им обязаны, что ни о какой «восточной философии» мы вообще не говорили бы без них и многих других западных философов, которые положили жизнь на то, чтобы мы более адекватно понимали наш мир и себя самих, которые обосновали необходимость свободы размышления и политической свободы человека.

— Можно ли построить курс по истории философии без изучения ключевых фигур европейской истории философии? Необходимо ли изучение этих фигур для понимания восточной философии?
— Нет. Изучать восточные традиции философствования без сопоставления их с западной нельзя. Еще Гераклит заметил, что «все познается в сравнении», друг относительно друга. Замыкание в одной мировоззренческой традиции чрезвычайно опасно, так как это – сознательное ограничение разума, ведущее к догматизации одностороннего видения мира и интеллектуальному бессилию. Последнее приводит к утрате жизнеспособности, поскольку человек не может жить инстинктами (как животные); его главная адаптивная способность, обеспечившая ему доминирование на Земле, - сознание, разум. У нас уже есть исторический опыт, подтверждающий этот вывод.

— Имеет ли смысл понятие «восточной философии», или оно представляет собой типичный пример ориентализма? Имеет ли восточная мысль какие-либо общие характеристики, которые предписывали бы ее изучение в едином контексте?
— Понятие «восточной философии» не является «типичным примером ориентализма». Оно может соотноситься с разными нарративами незападных мировоззренческих учений, создаваемых на «ориенталистских» или «неориенталистских» принципах. Негативный смысл термин «ориентализм» получил, как известно, благодаря Эдварду Саиду, который окрестил так все науки о Востоке за то, что они использовались как инструмент господства Запада. Современная компаративистика, в том числе компаративная философия, изучающая незападные традиции, декларирует себя как инструмент взаимопнимания и диалога. В истории неизменно происходит дрейф смыслов терминов. Бывает, что слова остаются, а смысл их меняется. С «восточной философией» это тоже произошло.

Артем Рондарев
преподаватель Школы культурологии, музыкальный критик
Все эти требования, на мой взгляд, логичны и абсолютно законны; интерпретация же этой инициативы как требования запрета «белых» философов была проделана в СМИ, так или иначе поддерживающих консервативную повестку.
— Я знаю эту историю и, ознакомившись с публикациями самого студенческого профсоюза, ответственного за эту инициативу, знаю также, что в СМИ она была подана в тенденциозной интерпретации. На деле не предлагалось запрещать философов на основании того, что они «белые», а предлагалось в курсы, где изучают культуру и философию Востока и Азии, включать большее число фигур, имеющих прямое отношение к этому региону. Европейских же философов следовало изучать с учетом релевантной содержанию курса деятельности их в качестве легитимирующих инстанций практики колониализма. Все эти требования, на мой взгляд, логичны и абсолютно законны; интерпретация же этой инициативы как требования запрета «белых» философов была проделана в СМИ, так или иначе поддерживающих консервативную повестку.

— Критики этой инициативы часто обращались к явлению политкорректности в современном обществе, в частности, звучали комментарии, что «политкорректность выходит из под контроля». Как вы можете прокомментировать связь этой ситуации с политкорректностью и что вы думаете по поводу подобных комментариев?
— Алармистские настроения, связанные со страхом «выхода толерантности из-под контроля», во-первых, полностью беспочвенны, так как толерантность это не какая-то гомогенная идеология, а спектр гетерогенных социальных практик, и поэтому, как таковая, не может быть взята на вооружение никакой группой людей, преследующих какие-либо политические интересы. Во-вторых же, транслируемый вовне «страх толерантности» никогда не бывает побудительной причиной спикеров, которые задолго до произнесения алармистских предупреждений уже мотивированы определенной идеологией, и для того, чтобы говорить об этой проблематике, следует всякий раз установить форму ангажированности тех, кто ее поднимает. Разумеется, у повседневных имплементаций идей толерантности и политкорректности есть масса побочных эффектов, связанных в первую очередь с цензурой, но эти эффекты нужно купировать, а не обобщать в теорию «опасной толерантности», которая крайне легко перерастает в теорию заговора «либералов» и т.п.

— Как возможно изучение восточной мысли в современных западных университетах? Не будет ли такое изучение необходимо связано с ориенталистскими представлениями?
Опасность изучения в западных университетах культуры, социальных практик и философии Востока и Азии в качестве своего рода «ориентальной экзотики» есть всегда.
— Если под ориентализмом понимать ту или иную форму конструирования Другого – как объект антропологического интереса, как предмет экзотического любопытства, как эталон витальности, примордиальности и аутентичности или как объект того или иного постколониального ресентимента, - то, разумеется, опасность изучения в западных университетах культуры, социальных практик и философии Востока и Азии в качестве своего рода «ориентальной экзотики» есть всегда, и с этой точки зрения вышеупомянутую инициативу студентов можно только приветствовать, так как она, строго говоря, направлена на «де-ориентализацию» и «де-экзотизацию» практик изучения в западных университетах культуры и философской мысли Востока, поскольку предполагает изучение культуры Востока с точки зрения ее авторов, а не интерпретаторов, ответственных за создание этой самой фигуры Другого, каковыми неизбежно будут являться в том числе и западноевропейские философы.

Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, доцент факультета мировой экономики и мировой политики и школы востоковенения
— По-моему, такая пиар-история к действительному образованию не имеет никакого отношения. Строго говоря, если тебе не нравятся «белые философы», то вместо того, чтобы ехать учиться в Лондон, нужно отправляться в Саудовскую Аравию, в Багдасаран. На мой взгляд, всё это лишь раскрученная история, которая сделана ради саморекламы.

Они – востоковеды. Я понимаю, что если это вопрос не о политике, не о политкорректности, и не о белых и черных, то тогда надо понимать, что это вопрос об учебной программе. УП устроена таким образом, что в ней должны быть те вещи, которые утверждаются академическим советом университета или колледжа. Соответственно, эти вещи определяются не столько чьим-то желанием или нежеланием, сколько самой программой. Если это программа востоковедческая, то в ней должны быть базовые элементы изучения востока. Когда же разговор заходит о несовершенстве программы, о том, что в программе слишком много изучения запада, тогда это нормальный академический вопрос и не надо об этом писать в газетах, на новостных сайтах, подавать за какой-то вопрос «о белых и черных», об «исламских и неисламских». Если это просто люди, которые требуют, чтобы у них было больше профессионального наполнения в их программе, то тогда они в своём праве.

— Должны ли на ваш взгляд студенты предлагать/принимать решения по подобным вопросам? (связанным с составлением программы)
— Это очень сложный вопрос. Ещё сорок или пятьдесят лет назад об этом никто и помыслить не мог. К этой проблеме относились так: а может, ученики в школе тоже могут определять, что им учить, что им не учить? Конечно, студенты – это не ученики в школе, они – взрослые люди, которые получают некое образование уже более высокого уровня, но, всё-таки, программы учебные, планы и всё прочее разрабатываются специалистами и методистами, которые не только видят прагматику, но и будущее, пытаются найти наилучшие комбинации различных учебных аспектов. Если вы вынуждены учить студентов тому, за что студенты поставят вам высокий балл, а того, чему поставят плохой балл, не должны и касаться, тогда всё это превратится в ресторан.

Я, честно говоря, не понимаю, что значит «студенты хотят участвовать». Если студенты говорят: «вот у нас в программе нет вот этого, а мы хотим вот это» – то это другой вопрос. Они должны в таком случае, в первую очередь, поставить вопрос перед преподавателем. Преподаватель, который ведет соответствующую дисциплину, должен им ответить на эти вопросы. Если они не получили этого ответа на вопрос, то они могут идти дальше. К академическому совету обращаться, к декану, к ректору, к комиссии ректоров. Если же они сразу бегут на протесты, демонстрации, то это значит, что их интересует не качество образования, а пиар, шумиха и т.д. Я так это вижу, но я смотрю со своей стороны, как участник педагогического процесса, со стороны преподавателя.

Понимаете, в чем дело. У университета тоже существуют свои правила, свои уставы, свои какие-то традиции. Данная же ситуация похожа на то, что в магазине кончился сахар, и тут же началось – демонстрация, письмо президенту, королеве или ещё кому-нибудь. К сожалению, периодически в обществе используют именно такие решения проблем, то есть, никто и не думает, что можно пойти к директору магазина, или даже в другой магазин. Такое уличное решение вопроса, уличная демократия, на мой взгляд, для университета чужеродна.

— Можно ли построить курс по истории философии без изучения ключевых фигур европейской истории философии? Необходимо ли изучение этих фигур (того же Платона или Канта) для понимания восточной философии?
Восточная философия – это часть большой истории мысли, фундаментальной частью которой также являются Кант, Гегель, уже не говоря о Платоне, Аристотеле и о стоиках.
— Изучение Платона и Канта является обязательным – это общее изучение истории философии. Она не везде растет и не везде цветёт. Философия, в целом, расцветала вокруг Средиземного моря, из-за чего её традиция связана с греческой мыслью и её разными производными, и восточная философия, в большей степени, является производной этой традиции. В той мере, в которой она не является производной этой традиции, она все равно растет из религиозных концепций авраамического круга. Восточная философия – это часть большой истории мысли, фундаментальной частью которой также являются Кант, Гегель, уже не говоря о Платоне, Аристотеле и о стоиках.

— Имеет ли смысл понятие "восточной философии", или оно представляет собой типичный пример ориентализма? Имеет ли восточная мысль какие-либо общие характеристики, которые предписывали бы ее изучение в едином/общем контексте?
Саид запустил отравленную змею, которая ползает, все кусает.
— Если мы говорим о том, как сложился процесс изучения восточной философии в академической традиции в Европе, нужно сказать, что восточную философию принято изучать как некий раздел общей истории философии уже после античности, истории передачи философского знания через исламский мир обратно в Европу от античности.

Саид запустил отравленную змею, которая ползает, все кусает. Изучение восточной философии – это просто раздел, такой же как античная философия. Не надо бояться термина «восточный» – восточная философия связана с пониманием ислама, восточного христианства, арабского языка, поэтому термин восточная философия, скорее, относится к методам исследования, нежели к тому, что считается «восточным» в таком саидовском уничижительном смысле. Если бы восточная философия изгонялась из истории под предлогом того, что она некачественная, несовершенная, чужеродная, тогда была бы другая проблема. В той мере, в которой мы изучаем классическую арабскую философию («арабскую» – в смысле, на арабском языке), я не вижу тут серьезного перекоса и нарушения чьих-то прав, ведь философия как таковая это дитя, в большей степени, именно Греции. Поэтому, когда мы изучаем индийскую или китайскую философию, мы, в основном, изучаем религиозно философскую мысль, но не философию в чистом виде потому, что эти философии обладают спецификой связанной с их религиозным мировоззрением. Философия, в целом, сложилась вокруг Средиземного моря, поэтому мы изучаем восточную философию в той мере, в какой она участвует в этом большом процессе.

— Вы занимаетесь изучением сирийской и эфиопской философских традиций. Где на ваш взгляд располагаются эти традиции на спектре западной/восточной философии?
— Нужно ответить на вопрос: где находится религиозная мысль востока по отношению к философии? Многие исследователи считают, что византийская или сирийская философия не являются философскими течениями, а скорее являются религиозными традициями, которые иногда выходят на философские обобщения. Самостоятельной традиции в Эфиопии не было, было богословие и там были попытки разрешить вопросы богословские в отношении Бога, Троицы и т.д. Что касается Сирии, то там сложнее – сирийцы переводили многих греческих философов (Аристотеля, Прокла, Плотина и др.) и поэтому можно сказать, что для сирийского мира философская проблематика была не чужда. Однако, философия не была для этих культур центральной, поэтому правильно было бы сказать, что я занимаюсь сирийской культурой, историей традиций потому, что философии в этих культурах не очень много.

— Тот же вопрос касается мусульманской философии в целом, которая испытала сильное влияние античной и христианской мысли. Почему мы относим ее изучение к области восточной философии?
Мы – представители академической среды – занимаемся тем, что написано на арабском и персидском языках в том виде, в каком они развивали европейскую традицию.
— Дело в том, что восточная философия – это только часть раздела, написанного на восточных языках. Если касаться мусульманской философии, то это не совсем верное определение, потому что часть философов были мусульманами, часть – христианами. В какой-то степени, это вопрос научно-педагогической конвенции, как принято их называть. Когда говорят восточная, имеют в виду написанное на восточном языке в рамках определенной культурной и религиозной традиции. Мусульманская (арабская, исламская – называйте, как хотите) философия важна и интересна в двух аспектах: как оригинальная творческая переработка античной традиции, которая возникла благодаря переводам, и как философская рефлексия религиозных истин, заложенных в исламской религии. Поэтому мы – представители академической среды – занимаемся тем, что написано на арабском и персидском языках в том виде, в каком они развивали европейскую традицию. К тому же, в том, как они мыслили в рамках своей религии, выражалась их самобытность, но здесь, пожалуй, я бы сказал, что исламскую философию можно сравнить с китайской или буддийской философиями, но она более локальна. По этой причине арабская мысль ценна включенностью в традицию общеевропейской философии.

Елена Овчинникова
студентка Школы востоковедения
Диалог между поколениями необходим, как и само развитие учебной программы, для того, чтобы она оставалась не чем-то мало имеющим отношение к реальности, а была относительно актуальной и отвечала рациональным запросам студентов.
— Это очень интересная ситуация. В основе этой инициативы скорее всего лежат благородные мотивы уравнять в академической среде достижения западной и восточной философии. Однако в таком виде, как это описывает Telegraph, нельзя говорить об «уравнительной» цели выступлений, скорее о «подавляющей». То есть, студенты не пытаются увеличить количество часов для изучения восточных философов и их учений, а просто пытаются убрать уже существующий анализ и описание западной мысли. Мне кажется, это не совсем то, за что нужно бороться. Изучать альтернативные религиозно-философские системы, по моему мнению, необходимо. Хотя бы для того чтобы видеть мир во всём его разнообразии и лучше понимать, что существуют и другие картины мира, не только европейская.

Отдельный вопрос - могут ли студенты принимать или предлагать решения по таким вопросам. Мне кажется, диалог между поколениями необходим, как и само развитие учебной программы, для того, чтобы она оставалась не чем-то мало имеющим отношение к реальности, а была относительно актуальной и отвечала рациональным запросам студентов. Однако стоит критически относится к любым предложениям, в том числе и тем, которые затрагивают базу образовательной программы и её основные идеи.

— Можно ли построить курс по истории философии без изучения ключевых фигур европейской истории философии? Необходимо ли изучение этих фигур (того же Платона или Канта) для понимания восточной философии?
Древнеиндийские, китайские классические философы существовали примерно тогда же, когда и Сократ, и развивались своим независимым путем.
— Что касается изучения западных философов, для лучшего понимания восточных философских систем, мне кажется, это не совсем корректно. Особенно, если рассматривать древних мыслителей – связь между ними не такая сильная, не говоря уже о влиянии одной системы философских воззрений на другую. Древнеиндийские и китайские классические философы существовали примерно тогда же, когда и Сократ, и развивались своим независимым путем.

Совсем другое дело это изучать восточную философию и сравнивать некоторые постулаты мыслителей Индии, Китая, Ближнего востока с идеями западных философов. Это поможет учащимся, как мне кажется, лучше понять общую канву развития мысли и осознать, что не все идеи западной философии впервые появились именно у нее: идеи происхождения человека из первоэлементов встречаются и у Шанкары, идея о государе, обладающем добродетелями и имеющим легитимность, происходящую с Неба, появилась около V века до н.э. в Китае в религиозно-философской системе конфуцианства, хотя скорее всего даже раньше.

— Имеет ли смысл понятие "восточной философии", или оно представляет собой типичный пример ориентализма? Имеет ли восточная мысль какие-либо общие характеристики, которые предписывали бы ее изучение в едином/общем контексте?
Традиционные философские системы разных регионов имеют разные происхождения, из-за чего сложно утверждать, что существует единый и цельный Восток.
— Восточная философия – понятие действительно очень приблизительное и не совсем точное. Говоря о восточной философии, всегда приходится уточнять, о философской системе какого именно региона идёт речь: Китая, Ближнего Востока, Японии, Индии. Можно с осторожностью назвать этот термин «ориенталистским», имея в виду западное отношение к Востоку как к чему-то, отличному от Запада, и объединившемуся только по этому признаку. Дело в том, что в отличие от Европы, где общей базой можно считать древнегреческую цивилизацию, на Востоке таких "очагов", "корней" было несколько: в Южной Азии, на Ближнем востоке, в Юго-Восточной Азии. Через некоторое время в I-III веках н.э. можно наблюдать преемственность между Юго-Восточной Азией и Южной, то есть заимствование буддизма. Ситуация на Ближнем Востоке немного иная: можно говорить о частичном объединении этого региона только на основе исламской веры, которая к VIII веку н.э. распространилась на большую часть территории региона, который мы сейчас называем Ближним Востоком.

То есть, общие точки у нескольких регионов есть: это философско-религиозные системы, которые впоследствии стали мировыми религиями. Однако другие традиционные философские системы разных регионов имеют разные происхождения, из-за чего сложно утверждать, что существует такой же единый и цельный Восток, по своему строению похожий на единую и относительно цельную Европу, представляющую из себя потомка одной-двух цивилизаций (древнегреческой и древнеримской).

Ирина Аникина
студентка Школы философии
Мнение студентов по этому вопросу, безусловно, должно учитываться!
— С одной стороны, я понимаю требования лондонских студентов, потому что, по сути, вся наша система образования крутится вокруг этих фигур, но, с другой стороны, я думаю, что полностью исключать эти фигуры не стоит потому, что получится в принципе такая же ситуация, только зеркальная. Всё-таки западная традиция тоже очень мощная. Было бы неплохо придумать, как их можно скомбинировать, и это было бы лучшим вариантом. И мнение студентов по этому вопросу, безусловно, должно учитываться! Естественно, не надо их ставить во главе, с их мнением точно считаться нужно.

— Можно ли построить курс по истории философии без изучения ключевых фигур европейской истории философии? Необходимо ли изучение этих фигур (того же Платона или Канта) для понимания восточной философии?
— Это сложный вопрос в том смысле, что мы изначально разделяем философию на восточную и западную, поэтому мы, как более приближенные к западной традиции, под историей философии понимаем все-таки историю западной философии. Это вообще наша изначальная установка. И здесь, естественно, без этих фигур не обойтись потому, что они ключевые, на них вся западная философия, по сути, и строится. Если брать отрывочно лишь определённых философов, то полной картины не будет, непонятно, откуда такие мысли вообще могут появляться и т.д. В общем, вырывать из контекста не очень хорошо, особенно, если идет речь о ключевых фигурах.

— Имеет ли смысл понятие "восточной философии", или оно представляет собой типичный пример ориентализма? Имеет ли восточная мысль какие-либо общие характеристики, которые предписывали бы ее изучение в едином/общем контексте?
— Да, безусловно, смысл это понятие имеет. Другой разговор, что в нашей системе образования, в принципе, восточная философия игнорируется. Я не уверена, что стоит называть это типичным примером ориентализма потому, что худо-бедно нам её дали и не давали установку на то, что восток – артефакт запада и т.д. Однако, преподавали её достаточно плохо, но вряд ли здесь вина преподавателей, а скорее тех, кто вообще составляет учебный план.

Скорее всего, восточная философия имеет какие-то общие характеристики, но они очень базовые. Восточная философия – очень многоплановое явление, там и арабская, и китайская, и индийская, и вообще – какая хочешь. Я, честно говоря, не очень представляю, как мы можем ее изучать в общем контексте. Конечно, я могу здесь ошибаться, но, на мой взгляд, именно этот пример пережил наш курс, где все превратили в кашу.