УНИВЕРСИТЕТ
Двух первокурсников Вышки 7 часов допрашивали в ФСБ. Что это было?
Георгий Чумаченко и Андрей Соколухин рассказывают о своём задержании
Автор: Екатерина Кузина
Публикация: 24/10/18
Неделю назад произошло задержание двух несовершеннолетних студентов Вышки Георгия Чумаченко и Андрея Соколухина с целью допроса в качестве свидетелей по делу об экстремизме. У них в квартирах был произведен обыск, после чего студентов отвезли на семичасовой допрос, где расспросили о телеграм–канале «Карательный отряд» и политических взглядах. Мы поговорили с Георгием и Андреем, чтобы выяснить подробности случившегося.
Шестнадцатого октября сотрудники ФСБ задержали 17-летних студентов Георгия Чумаченко и Андрея Соколухина по статье 280 УК РФ (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности). В районе шести утра в квартирах подростков был произведен обыск, в ходе которого была изъята вся техника, флаги с символикой и наклейки. Копии протоколов при этом предоставлены не были. После длительного обыска обоих юношей отвезли на допрос в главное управление ФСБ на Большом Кисельном.

На допросе обоих подростков спрашивали про видео, размещённое на телеграм-канале «Карательный отряд», а также интересовались их политическими взглядами. В разговоре с матерью Чумаченко следователь упомянул движение Комитет «Нация и Свобода», а родителям Соколухина поведали о вышеупомянутом «Карательном отряде». И Комитет «Нация и Свобода», и канал «Карательный отряд» занимаются пропагандой националистических идей.

Позже ФСБ сообщила, что оба юноши проходят свидетелями по уголовному делу по части 2 статьи 280 УК в статусе свидетелей. После семичасового допроса подростков отпустили.

Георгий Чумаченко и Андрей Соколухин обучаются на первом курсе НИУ ВШЭ, факультет «Международные отношения» (программа двух дипломов НИУ ВШЭ и Лондонского университета) и «Социология» соответственно.

С целью узнать подробности случившегося мы взяли комментарии у самих участников. Сначала поговорили с Георгием Чумаченко. Вот как он описывает свои задержание и допрос:
Георгий Чумаченко
Студент программы «Международные отношения» НИУ ВШЭ
— В шесть утра проснулся от резкого звонка в дверь. Лежу, думаю, приснилось, может быть. Через десять секунд – второй раз, третий. У меня соседи периодически устраивают пьяные дебоши, думаю, вот, опять попутали звонки. Взял перцовку, уже, знаешь, оделся. Не выспавшийся, сонный иду к двери. Выскакивает моя мама, гостеприимно, не смотря в глазок, открывает дверь, там стоит мой участковый. Дверь открываем – участковый смотрит на меня. Из-за угла с лестничной клетки выползает, я бы даже сказал вылетает лавина непонятных людей в штатском, которые суют мне в лицо ордер постановления суда об обыске, получается, шесть сотрудников СЗКС ФСБ [Служба защиты конституционного строя. – прим. ред.], два сотрудника центра противодействия экстремизму, участковый, трое омоновцев залетают ко мне в квартиру.

Около полутора часов шмонали всё, что можно, забрали у меня всю технику, оставили только неработающий компьютер. Забрали просто всё: планшет, ноутбук, ещё один ноутбук, телефон мой. Составили протокол, очень неохотно называли мне свои имена-фамилии-звания. Обещали, что они будут включены в протокол. Ничего, собственно, я потом не увидел: в протоколе не было ни одной фамилии, хотя он обещали их включить. Ни одной фамилии тех, кто в принципе участвовал во всем этом деле. Полтора часа шёл обыск, потом меня пригласили на выход.

Все правовые нормы, которые возможны, из УПК в плане обращения с свидетелем, в плане процессуальных норм допроса, всё было нарушено
К этому времени часть сотрудников УЗКС ФСБ ушла, попрощавшись друг с другом, ОМОН уехал… Да, кстати, ОМОН подогнал целый автозак к моему подъезду. Так вот, ОМОН уехал, и я с тремя сотрудниками ФСБ проследовал к автомобилю без номеров. И они меня повезли в главное управление ФСБ по Москве и Московской области, где около семи часов продолжался допрос. В принципе, всё это происходило на основании того, что я, видите ли, являюсь свидетелем по уголовному делу, заведённому по статье 280 часть 2, то есть призывы к экстремистской деятельности с использованием сети Интернет.

Допрос проводился со мной как с несовершеннолетним при отсутствии законного представителя, без адвоката, в течение семи часов, хотя он не может продолжаться более трёх часов по правилам. То есть в принципе все правовые нормы, которые возможны, из УПК в плане обращения с свидетелем, в плане процессуальных норм допроса, всё было нарушено. Через семь часов меня отпустили, около четырех часов дня поехал я домой. Как-то так.
Андрей Соколухин рассказал нам о произошедшем и попытался предположить, с чем связаны задержания студентов:
Андрей Соколухин
Студент программы «Социология» НИУ ВШЭ
Позвонили в дверь где-то в 6:15 утра, представившись участковым. Мама сразу открыла. Я уже по звонку в дверь начал догадываться, кто за этой дверью. По началу было страшно, но потом стало полегче, когда сказали, что я прохожу свидетелем. После обыска и изъятия техники мы уже поехали на допрос.

Допрос проходил в нормальной обстановке, никаких нарушений и негатива в мою сторону замечено не было. Сам допрос длился часа три, всё остальное время занял обыск, подписывание разных документов и ожидание адвоката.
Предполагаю, что это действительно связано с ростом количества уголовных дел против оппозиции
Разумеется, приятного в этой ситуации мало. Сильнее всего огорчает то, как нервничает мать. Ну и без техники неудобно – увезли только что купленный макбук, телефон и жёсткий диск из пк.

Мне показалось очень странным, что приехали именно ко мне – в том телеграм-канале, из-за которого всё и произошло, я не сижу уже несколько месяцев [Телеграм-канал "Карательный отряд". прим. ред.]. Почему свидетель именно я – непонятно.

Предполагаю, что это действительно связано с ростом количества уголовных дел против оппозиции (не только репосты, а вообще весь спектр уголовных дел). Очевидно, что борьба конкретно с репостами является следствием усиления борьбы с оппозиционными силами в РФ.

Надеюсь, что из прошедшего допроса они узнали всё, что хотели и больше мою семью не потревожат. Ну и технику назад поскорее бы.