Университет
Что дальше? Руководство для хорошей жены?
Интервью с организатором митинга против конкурса Мисс ВШЭ
 
Автор: Армен Арамян
Авторы перевода: Станислав Зверянов, Анастасия Новикова
Оригинал интервью: по ссылке
Публикация: 17/06/17
17 июня – день, когда состоится нашумевший конкурс «Мисс ВШЭ», в этом году вызвавший острые дискуссии. Уже несколько лет подряд организаторы конкурса стараются улучшить его репутацию. К примеру, в марте это года они попытались зарегистрировать мероприятие как студенческую организацию ВШЭ: с начала этого года процедура является частью политики администрации. Она, в свою очередь, делегировала принятие решения Студенческому Совету – и после множества споров он одобрил мероприятие. Сегодня, 17 июня прямо на месте проведения конкурса будут организованы акции протеста. Наш редактор Армен Арамян задал организатору протеста Кармен Гименез, студентке ВШЭ из Испании, несколько вопросов о том, почему конкурсы красоты являются одним из механизмов дискриминации женщин.
Армен Арамян: Как вы вообще узнали о конкурсе?

Кармен Гименез: В прошлом году я жила здесь три месяца, и ещё до поступления в ВШЭ я увидела постеры с рекламой этого мероприятия. Но тогда уже было поздно что-то делать с конкурсом, к тому же это было бы странно, ведь я ещё не была студенткой. В этом году времени у меня больше и я решила начать действовать. Я узнала, что представители Студенческого Совета собираются обсуждать этот вопрос и решила присоединиться к дискуссии. Я, мой муж и множество профессоров высказывались против проведения конкурса – все остальные его поддерживали. Я узнала много нового о конкурсах красоты, потому что моё мнение разделяли мало людей. И, наконец, я поняла точку зрения девушек, выступающих в его защиту. Одна девушка, принимавшая участие в дискуссии выкрикивала что-то вроде: «В этом конкурсе вся моя жизнь!»

АА:
Это была одна из участниц прошлых лет?

КГ:
Да, она была победительницей одного из прошлогодних конкурсов. Она сказала, что благодаря ему она впервые смогла выступать перед публикой. Мы настолько покорны, что можем выступать перед остальным людьми, только если они нас заставляют. Мне было очень грустно, когда другая девушка сказала: «Я не очень красивая, но несмотря на это мне позволили участвовать в конкурсе».
Основным аргументом этих девушек было то, что на конкурсе оценивают не только красоту. Главная проблема этого аргумента заключается в том, что важно не только оценивание, но еще и одобрение – именно на нём основаны все подобные конкурсы. Если конкурс не заключается в оценке красоты, то это значит, что он говорит о том, насколько вы покорны, улыбчивы, то есть в конце концов всё сводится к «будь милой и заткнись».

АА:
Почему вы решили протестовать против конкурса?

КГ: Я решила протестовать потому что я феминистская активистка и занималась подобными вопросами в Испании. Здесь же феминизм развит не так сильно, повсюду чувствуется угнетение. Я очень удивилась ситуации с конкурсом – это уже слишком. Окей, забудем про всю эту рекламу, про этот новый закон, про домашнее насилие. То есть, конечно, не «окей», но, разумеется, я не приеду сюда через полгода и не создам Министерство Гендера. Сейчас университет – это моё место, поэтому я решила сделать что-то с этим местом, с этой институцией.
АА: Как Вы думаете, ваш протест будет эффективным? Когда такие дискуссии в общественном пространстве возникали раньше, позитивного результата у них не было. Хотя решениями Студенческого Совета многие были недовольны, это ни во что не вылилось. Почему вы думаете, что в этот раз ситуация изменится?

КГ:
Мы не добиваемся отмены конкурса красоты. Хотя это и было бы здорово, это не наша основная цель и никакое не решение проблемы. Все, чего я хочу добиться – это вынесение этой проблемы в публичное пространство, чтобы по этому вопросу начались дискуссии, потому что здесь люди очень мало говорят о феминизме. Поэтому я хочу скорее подогреть людей, помочь им начать разговор, а не достичь какой-то точной цели вроде упразднения конкурса красоты. Я хочу, чтобы люди задались вопросом: «Почему в нашем университете есть конкурс красоты? Это сексизм? Что такое сексизм?»

АА:
Дискуссия по большей части переключилась с обсуждения идеалов феминизма, гендерного (не)равенства на обсуждение возможности запрета инициатив, исходящих от студентов. Если конкурс полностью организован студентами ВШЭ, то они, как свободные люди, могут заниматься чем угодно в свое свободное время время. Что вы думаете о таком аргументе?

КГ: Могут заниматься чем угодно? Именно поэтому моя цель – не упразднить конкурс, а заставить людей задуматься о том, почему они это организовывают и пытаются быть самыми красивыми. Без проблем – можно продолжить проводить конкурс, но я хочу, чтобы люди увидели и его тёмную сторону. Это не просто забавное мероприятие, а ещё один общественный механизм, который поддерживает социальную роль «хорошей девочки с комплексами». Я не умею говорить людям о том, что радует их или разочаровывает – я просто хочу поговорить о других способах анализировать роль женщин в обществе и университете. Здесь существует много незаметных механизмов, в том числе и тех, которые приписывают женщинам «покорную» роль. Проблема заключается в том, что никто не говорит об этих механизмах. Наша социализация проходит через призму одного гендера и наша, женская социализация не включает в себя возможность проявлять силу. Нас социализируют как красивых, улыбчивых и неспособных думать. Проблема заключается в самих механизмах конкурса красоты, которые поддерживают подобную социализацию женщин и ущемление их роль в интеллектуальной жизни общества. И все эти проблемы происходят из университета – институции, в которую люди приходит развивать интеллектуальные навыки. Поэтому это и выглядит достаточно противоречиво.
АА: Сейчас будет провокационный вопрос, который мы задаём всем, кого опрашиваем по этой теме. Если бы параллельно «Мисс ВШЭ» существовал мужской аналог, в котором мужчины бы соревновались в «красоте», это решило бы проблему?

КГ: Я говорю за феминисток, и феминистки придерживаются мнения о главенстве равенства – они не хотят, чтобы мужчины были ущемлены так же, как и женщины. Да и с мужчинами ситуация повторяется – просто их будут оценивать по степени маскулинности и силы. Поэтому подобные решения – не то, к чему мы стремимся, мы лишь хотим прекратить подобные ущемления.

АА: Вы учились в испанском университете, поэтому мне хотелось бы узнать у вас о разнице в опыте переживания таких событий. Были бы подобные действия одобрены в Испании и существуют ли они в испанских университетах? Потому что в русских университетах в этом не видят ничего странного.

СБ:
Я могу сравнить свой опыт, но это будет непросто, потому что я буду вплетать в него этноцентрические факторы. Хоть этот вопрос противоречивый, я постараюсь на него ответить. Я думаю, конкурс красоты в университете не будет представляться возможным – у нас намного лучше развито «феминистское сознание», потому что общество будто поощряет тебя всё лучше и лучше понимать, что на самом деле значит феминизм. Поэтому если бы у нас под какими-то предлогами случился бы конкурс красоты, то я уверена, что очень много людей выступили бы против него.

АА: Как будет проходить ваш протест сегодня вечером? Как вы будете общаться с людьми, которые будут в нем участвовать?

КГ: Я бы хотела сделать что-нибудь забавное. Было бы круто говорить не только о том, насколько я зла, хотя, я, конечно, злюсь, но я не хочу распространять предубеждения о том, что феминистски злые и несчастные. Я актриса, танцовщица, певица – это моя профессия. Я включу музыку, что-нибудь веселое, под которую я буду танцевать и петь. Я хочу протестовать среди улыбающихся людей, которые своим видом показывают – ты можешь быть счастлив и не беспокоиться о своей красоте. И ты можешь дружить с людьми – настоящие друзья не будут участвовать в таких конкурсах. Я хочу сделать что-то яркое и прекрасное. Конечно, мы злимся, но я бы хотела показать другую сторону жизни.