Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close
Почему сложно сочувствовать вымиранию горных горилл?
Колонка о локальном и глобальном измерении солидарности для школы GAIDPARK 2020
Партнерский материал
Автор: Руслан Петров
Фото: © Brent Stirnton, 2007
Публикация: 20/12/2019

В конце января в Санкт-Петербурге пройдет дискуссионная школа «GAIDPARK 2020: Мысли глобально, действуй локально». В этом году школа посвящена процессам глобализации и параллельно возникающим локальным практикам. Заявку на школу можно подать до 23 декабря.

Чтобы попасть на школу, нужно написать эссе о том, как локальные и глобальные феномены существуют в современном обществе. Наш редактор Руслан Петров выбрал одну из предложенных тем и написал о том, почему не все проблемы локального масштаба привлекают одинаковое количество внимания и как можно глобально подходить к их решению.
Дисклеймер: мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.
В Африке дети голодают. Я это знаю, вы это знаете. Ещё есть город-концлагерь для уйгуров, нищета в Венесуэле, война в Йемене. А ещё всякое изменение климата не за горами. Я как раз скоро собираюсь купить термос, чтобы пластиковые стаканчики для чая не использовать: пластик, как известно, вреден для природы. Потом обязательно прочту, как его перерабатывают, но у меня скоро дедлайн.

Я — самый важный борец против изменения климата, войн и вообще всего плохого. Когда удаётся привлечь достаточно таких, как я, проблема начинает решаться. В этом эссе я бы хотел показать, как к глобальным изменениям приводит солидаризация заведомо согласных друг с другом людей.
Когда я думал, о чём конкретно писать, мне пришла на ум вот эта фотография. На снимке запечатлен грустный и одновременно вдохновляющий момент: активисты выносят тело умершего самца гориллы по имени Сенквекве из леса в специальное место для похорон. В 2007 году, когда Брент Стиртон сделал фото, горилл этого подвида оставалось в мире около 400. Большинство особей жило в парке Вирунга. Обезьян в парке – а одновременно и лес, основу местной экосистемы, нелегально вырубаемый для производства древесного угля — оберегала группа рейнджеров. А они, в свою очередь, находились в эпицентре жесткой борьбы парамилитаристских группировок за контроль над полезными ископаемыми.

Быстро выяснилось, что Сенквекве (и ещё двух горилл) убили в качестве предупреждения активистам, заинтересовавшимся вырубкой леса. Вскоре после того, как была сделана эта фотография, ее автору порекомендовали немедленно покинуть Конго, так как его искала конголезские военные. Через три месяца после публикации фотографии на обложке Newsweek — на тот момент второго по размеру аудитории еженедельника в США — 9 стран, включая Конго, подписали соглашение с участием WWF, обязывающее принимать скоординированные меры по охране редких видов приматов на своей территории. В 2009 году в Вирунга был открыт Центр горных горилл, названный в честь Сенквекве.
Задача кампании по защите горилл не убедить нас в том, что происходит что-то плохое, а усилить глубину уже существующего сострадания.
Любой нормальный журналист знает, что проблемы люди осознают не через статистические выкладки и сухие научные факты, а через конкретные, берущие за душу истории. Если вас это хотя бы немного тронуло, ваша реакция на данную фотографию определяется ответами на три следующих вопроса: 1) что вы можете сделать и насколько ваше действие возымеет эффект; 2) насколько тяжело вам будет сделать задуманное; и 3) какова глубина вашего сострадания/сочувствия.
В то время как с первыми двумя вопросами всё довольно очевидно, на третьем я бы хотел остановиться поподробнее. «Глубину сострадания» можно оценить по ответам на следующие сомнения: «Гориллу жаль. Насколько? Стоит ли эта жалость лайка? А репоста? А немедленного вылета в Конго с целью защиты популяции горилл?». Отчасти на это влияет сторителлинг: вам не безразлична смерть десятков горилл в Африке, потому что вы сочувствуете Сенквекве. Отчасти готовность демонстрировать солидарность по отношению к страдающему существу зависит от идентичности нас самих, от наших интересов и кругозора. Задача кампании по защите горилл не убедить нас в том, что происходит что-то плохое, а усилить глубину уже существующего сострадания. В данном случае комбинация действий людей с разной глубиной сострадания — от активистов до рядовых читателей журнала Newsweek привела к улучшению ситуации.

Проблемы отдельных групп ведут к глобальным изменениям, когда представителям этих групп удаётся рассказать заведомо сочувствующим о своей проблеме так, чтобы сподвигнуть их на проявление сочувствия и акты солидарности. Поскольку на разных людей один и тот же текст действует по-разному, задача кампании по решению локальной проблемы — задействовать наиболее прочные социальные связи и укрепить как можно больше слабые. Пока что помимо семейной самая прочная солидарность — цеховая. В её расширении (увеличении и сплочении цехов) — ключ к процветанию. Проблемы рабочих одного завода помогут решить демонстрации рабочих не только этой индустрии, но и других. Проблемы актеров — выступления даже незнакомых и малоизвестных коллег в их поддержку. Из локальных, но больших проблем решена будет та, которая сможет спровоцировать бо́льшую солидарность. А успешным будет то общество, которое сможет создать наибольшее количество как можно более прочных социальных связей.