«Мы можем получить новую „Болотную" в самом плохом смысле этого слова»
Интервью с фигурантами «болотного дела» Ярославом Белоусовым и Денисом Луцкевичем
Авторка: Екатерина Мартынова
Иллюстраторка: Марина Ходина

Публикация: 08/08/2019

27 июля и 3 августа прошли массовые протестные акции за допуск независимых кандидатов в Мосгордуму. Следственный комитет впервые после 6 мая 2012 года возбудил уголовное дело о массовых беспорядках, фигурантами которого стали студенты московских вузов: Егор Жуков из Вышки и Даниил Конон из Бауманки. Екатерина Мартынова поговорила с фигурантами «болотного дела» Ярославом Белоусовым и Денисом Луцкевичем о роли университета в «деле 212», задержаниях студентов и о новом постсоветском поколении демонстрантов.
Ярослав Белоусов
Фигурант «болотного дела», закончил факультет политологии МГУ им. Ломоносова, журналист. Был арестован 9 июня 2012 года по ч.2 ст. 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках) и ч. 1 ст. 318 (применение насилия в отношении представителя власти)
— Можете вообще рассказать, как вас тогда задержали? Знаю, что тогда были истории, что многих студентов искали потом по вузам. Вы что-то об этом слышали?
Примерно в 7 утра пришли, постучали: «Угрозыск».
— Задержали меня тогда дома, утром — это у оперативников СК самая обычная практика. Примерно в 7 утра пришли, постучали: «Угрозыск». Открывали им не сразу. Я успел умыться, одеться, вышел к ним. И поехали в Следственный комитет на Петровке. Уже потом мне стало известно, что чуть раньше они приходили в общежитие МГУ, где за мной числилось койко-место, но больше распугали всех и шуму навели.

— Вообще тогда было много студентов, участвовавших в акциях? Или какой был скорее состав протестующих? Вам не кажется, что в последнее время на протестные акции выходит всё больше молодых людей — студентов и школьников? С чем это может быть связано?
— Студенты на политических акциях всегда были, как и на Болотной площади 6 мая 2012 года. Однако нельзя сказать, что их было большинство. Лишь слегка заметное представительство, не более того. Вероятно, это связано с тем, что молодёжь в России не сильно политизирована, да и не занимает хоть сколько-нибудь существенный процент населения. Я массовые акции давно не посещаю, видел только видео [c митинга 27 июля], молодёжь заметна. Вероятно, подрастает новое постсоветское поколение, которое хочет как-то себя проявить на улице и не только улице. Однако этому поколению, чтобы осознать себя, не хватает идеологического наполнения, понимания целей — к чему конкретно должно идти российское общество.

— Как университет отреагировал на ваше задержание? Оказывал ли какую-то поддержку? Перед или после митингов проводились какие-либо профилактические беседы в МГУ? Вообще много преподавателей и ваших однокурсников ходили тогда на митинг?
— Декан факультета политологии Юрий Шутов давал поручительство, мой арест был встречен с сочувствием, насколько я знаю. Ректор МГУ Виктор Садовничий тогда даже произнес слова в мою поддержку. Каких-либо профилактических бесед не было, в университете довольно свободная атмосфера. Студенты факультета политологии в мои годы были довольно апатичны к происходившим тогда протестам, из моих однокурсников на акции никто не ходил. На соседних факультетах такие ребята, насколько я знаю, были.

— Как вы считаете, происходящее сейчас имеет сходства с «Болотным делом»? Есть ли какие-то сходства, различия? Как, по-вашему, может развиваться ситуация?
Мне кажется, что задерживаемым ныне ребятам придется потяжелее по той причине, что они вышли не на общеоппозиционную акцию, а мероприятия определённого сегмента оппозиции
— Конечно, сейчас многое перекликается с «Болотным делом». Уже оглашены статьи, по которым будут обвинять фигурантов. Это статья 212 — так называемые «массовые беспорядки», которых не было как тогда, так и сейчас, плюс статья 318 «Насилие в отношении полицейских». Первая статья тяжелее, там за участие предусмотрено от трёх до восьми лет лишения свободы. К тому же сегодня СМИ сообщили со ссылками на СК, что будет задержано около 30 человек. Примерно столько фигурантов было и в нашем деле «6 мая». Мне кажется, что задерживаемым ныне ребятам придется потяжелее по той причине, что они вышли не на общеоппозиционную акцию, а мероприятия определённого сегмента оппозиции. Соответственно, и поддержки в обществе может быть меньше. Надеюсь, что у них будут хорошие адвокаты, которые будут гнуть не линию «жертв кровавого режима», а реально заниматься спасением попавших в беду ребят.

Денис Луцкевич
Фигурант «болотного дела», закончил ГАУГН, бывший морской пехотинец. 6 мая пострадал от полицейских дубинок, а позже арестован 9 июня. Обвинялся по ч. 2 ст. 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках) и ч. 1 ст. 318 (применение насилия в отношении представителя власти)
— Можете вообще рассказать, как вас тогда задержали?
В 2012 году было большое количество студентов, но в процентном соотношении сейчас студентов на улице больше, чем представителей других социальных групп
— Задерживали меня прям на площади во время митинга. Схватили меня в 4-м или 5-м, прошлись дубинками по мне и поволокли в автозак. Из полиции я тогда ушёл домой, а через месяц меня задержали дома уже по уголовному делу. В 2012 году было большое количество студентов, но в процентном соотношении сейчас студентов на улице больше, чем представителей других социальных групп, так как на смену нашему поколению подрастает следующее, которое, в первую очередь не понимает сигнал Болотной. История на Болотной была очень поучительной для людей, которые уверовали в нечто иное, типа демократии.

— Слышала, что тогда были истории, что многих студентов искали потом по вузам. Вы знаете что-то об этом?
— Я учился в ГАУГН. Меня в вузе не искали, но искали Степу Зимина [Один из фигурантов «болотного дела», на тот момент был студентом РГГУ. — прим. ред.], он был как раз в РГГУ. Так что с этим вопросом лучше к нему.
— В своем интервью для «Новой газеты» вы говорили, что не испытывали какого-то интереса к протестным движением. Почему так сложилось, если в ГАУГН вас окружали студенты и преподаватели, которые были глубоко вовлечены в политическую жизнь?
— Что касается моего интервью, то там должно быть «не участвовал, но интересовался», так как я действительно был погружён с головой в универ, я там учился и работал в деканате.

— Как университет отреагировал на ваше задержание 6 мая 2012?
— Универ меня поддерживал, на суд ко мне ходили мои друзья из вуза. Перед судом в мою защиту выступил декан факультета.

— Помогали ли однокурсники и преподаватели, которые были с вами в день протеста, на судах во время следствия? Наше издание, например, проводит сейчас сбор средств задержанным студентам. Были ли какие-то подобные инициативы тогда?
— Кроме Комитета 6 мая, который организовывали больше общественники, чем студенты, не помню ничего такого. РосУзник нам оплачивал электронные письма в СИЗО.

— Как вы считаете, происходящее сейчас имеет сходства с болотным делом? Есть ли какие-то сходства, различия? Как, по-вашему, может развиваться ситуация?
— Сегодняшние протестные волнения — это, в первую очередь, следствие того, что политическая жизнь изменилась, а проблемы остались те же. Сходства вижу в том, как действуют власти: массовые аресты, «массовые беспорядки», уголовные дела. Абсолютно такая же модель поведения. Бесстрашная и уверенная в своих действиях полиция. Если в действительности всё так и есть, тогда мы можем получить новую «Болотную» в самом плохом смысле этого слова, то есть с реальными длительными арестами и последующими уголовными приговорами.