Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close
В правой руке Библия, в левой руке — учебник по УЭР*
Как ищут бога в университете транспорта
Авторка: Вита Сваричевская
Иллюстрации: Регина Бадертдинова
Публикация: 19/05/2020
* УЭР — управление эксплуатационной работой на железнодорожном транспорте

В Российском университете транспорта (МИИТ) есть дисциплина «Культурно-религиозное наследие России». Студентка факультета транспортной логистики Вита Сваричевская прослушала курс и рассказала в своей колонке для DOXA, как логистов учат понимать бога, почему преподавательницы носят платки, а сокурсники выбирают смирение.
Дисклеймер: мнение авторки может не совпадать с мнением редакции.
В 2015 году теологию в России признали научной дисциплиной, а с 2017 года разрешили защищать докторскую или кандидатскую. Миссию дисциплины озвучил ректор МИФИ на первой всероссийской конференции «Теология в гуманитарном образовательном пространстве»: «В советские времена в вузах были идеологические кафедры во главе с кафедрами истории КПСС и научного коммунизма, занимавшиеся воспитанием нравственности и патриотизма. Затем эта система рухнула. А религия дает человеку систему нравственных ценностей, особенно важных для формирования принципов самоограничения, необходимого человеку в преддверии эпохи экологических проблем и нехватки ресурсов. Вакуум воспитания крайне опасен в любой стране!»

Сегодня кафедры теологии существуют как в гуманитарных (МГЛУ, МПГУ, РГСУ), так и в технических (МИИТ, МИФИ, МФТИ) вузах. В МИИТ кафедра теологии появилась уже в 2001 году. По словам доцента Галины Малиничевой, это было «восстановлением традиции Императорского училища Ведомства путей сообщения преподавания дисциплин, образующих единую систему самых передовых, новейших научно-технических знаний и непреходящих ценностей, знаний законов духовного мира».
Алтарь с иконостасом во время мероприятий прикрывается шторкой-жалюзи
В аудиториях и кабинетах кафедры теологии МИИТ на стенах висят иконы и портреты с изображениями царской семьи и священнослужителей, а напротив главного входа в первый корпус на мраморной лестнице гостей, преподавателей и студентов встречает внушительных размеров бронзовая статуя Николая Второго. Прямо внутри главного учебного корпуса есть домовой храм, восстановленный по дореволюционным чертежам в 2001 году. Это же помещение играет роль зала торжеств: там проходят официальные светские церемонии, ярмарки вакансий и игры вроде «Что? Где? Когда?». Алтарь с иконостасом во время мероприятий прикрывается шторкой-жалюзи.

Независимо от специальности студенты первых курсов МИИТ изучают дисциплину с пафосным названием «Культурно-религиозное наследие России» (КРНР). Казалось бы, никакой проблемы для будущих работников транспортной отрасли нет: везде на первом курсе проходят общеобразовательные предметы вроде философии, истории, социологии, психологии, русского языка. Почему бы не узнать подробнее о культурах и религиях в России, как и заявлено в названии? Однако ничего подобного курс не содержит.
Рассказы о святых и иконописи иногда прерывались комментариями по поводу войны в Украине
Дисциплину вела женщина лет 60 в платочке, которая на первой же лекции назвала всех неверующих больными и заявила, что берет на себя миссию заняться нашим морально-нравственным воспитанием и привить нам православные ценности (правда, с оговоркой, что мусульманам разрешается работать с Кораном). Фактически она не столько знакомила нас с религиозными текстами, сколько предлагала их вольное толкование. Рассказы о святых и иконописи иногда прерывались комментариями по поводу войны в Украине.

На семинарах она требовала от студентов «идеологически верных» рассуждений о вере и нравственности и заставляла наизусть рассказывать религиозные и околорелигиозные стихи и молитвы. Был коллоквиум по Евангелию (для мусульман — по Корану). Всех, чьи высказывания не соответствовали ее ожиданиям, она прерывала и говорила, что студенты «еще просто ничего не понимают», либо пыталась сменить тему.
Доказывать право на собственную точку зрения этой уважаемой пожилой даме, уверенной в истинности своих взглядов, было бессмысленным занятием. Склонность «излишне» выпендриваться, спорить, принципиально не соглашаться со словами преподавателя не одобрялась и внутри студенческого коллектива — на таких людей (в частности — на меня) закатывали глаза и призывали просто не слушать и заниматься своими делами. При этом все в той или иной степени были недовольны и категоричной манерой общения преподавательницы, и фанатичностью ее высказываний.

В начале первого семестра я и два моих одногруппника попытались повлиять на ситуацию и написали заявление от своего имени заместителю декана с просьбой сменить преподавателя. Деканат никак не отреагировал на нашу просьбу, но о заявлении узнала сама преподавательница и на ближайшем семинаре выразила свое негодование. Сокурсники после этого ополчились на меня: «Зачем ты вообще это сделала? Кто тебя просил? Теперь у нас из-за тебя будут проблемы! Неужели нельзя было просто потерпеть один семестр?!». Были среди ребят и те, кто заступился за меня и поддержал мою позицию, но большинство испугались неприятностей.
«Так, Сваричевская, пионерка-комсомолка... Я обещаю поставить тебе за зачет 'пятерку' автоматом, только больше, пожалуйста, не приходи на мои занятия»
Мое знакомство с теологией кончилось тем, что однажды на семинаре после доклада про русскую живопись преподавательница поставила мне «пятерку», тяжело вздохнула и сказала: «Так, Сваричевская, пионерка-комсомолка... Я обещаю поставить тебе за зачет 'пятерку' автоматом, только больше, пожалуйста, не приходи на мои занятия». Я больше не приходила. И она сдержала свое обещание: пересказывать Евангелие и учить религиозные стихи мне не пришлось, отвечать по билетам — тоже. В чем была истинная причина этого поступка с ее стороны — мне неизвестно.

Формально этот предмет являлся дисциплиной по выбору: студенты имели право выбрать между «Мировыми религиями» и КРНР, хотя большинство об этом даже не знали. Уже после завершения предмета староста принесла нам лист с предметами по выбору. Напротив каждой фамилии стояла галочка в нужном столбике — нам нужно было только расписаться рядом. И все расписались. Я тоже, к своему стыду. То есть мы де-юре подтвердили, что никто нас насильно Евангелие читать, молитвы учить и песнопения слушать не заставлял.

Эта история показала мне, насколько авторитарна внутренняя среда нашего университета. Я очень люблю МИИТ, мне нравится моя специальность, мне искренне интересны многие дисциплины из нашей программы, здесь работает немало талантливых преподавателей, вызывающих восхищение. Я планирую продолжить свое обучение здесь в магистратуре, затем — в аспирантуре, мечтаю связать свою жизнь с преподаванием и наукой в стенах родного университета. Но меня очень огорчает, когда мои права игнорируются, когда студентов по умолчанию считают немотивированными людьми, пришедшими за «корочкой», когда их мнение не учитывается даже когда формально должно играть главную роль. У нас, как и у всех, много проблем, но о них почему-то традиционно не принято говорить.

Сложившаяся авторитарная атмосфера в университете — результат глубокого взаимного недопонимания между преподавателями, руководством и студентами, которое можно и нужно разрешить. Как именно — пока не знаю.